Шрифт:
Предисловие
Как много нынче людей, которые что-то пишут. И как мало тех, кто это будет потом читать. И на то есть ряд веских причин – от невнятности самого литературного материала до пресыщенности читателей. Все так и спешат поделиться своими ценными и не очень мыслями, кто-то навязчиво, кто-то скромно. Но я должен признаться, что когда книга стихотворений Татьяны легла мне на стол, хотя зачем это я приукрашиваю – когда я получил
Раз ударивший в спину однажды ударит ещё,
И с усмешкой кинжал уберет в белоснежные ножны.
…Так, дождавшись, когда
Цезарь кровью,
как март,
истечёт,
За успех Брут поднимет бокал, переполненный ложью.
Или вот ещё:
В наш мир зимой семнадцатого года
Пришла война.
Я провожала Вас в конце перрона:
Два дня – жена!
На Ваши офицерские погоны
Ложился снег.
Мы были так юны и так влюблённы:
Сильнее всех!
Пожалуй, о войне успели высказаться все мало-мальски мыслящие люди, но чтоб вот так, с глухим надрывом, полным тихой грусти, почти переходящей в отчаянье – никто.
А она говорит: «Я была рождена для войны
Не солдатом, но тенью солдата», – и смотрит упрямо.
В её синих глазах – безнадёжная память вины,
Что сейчас не она вечным сном спит под свежим бурьяном.
И не поднимается рука напечатать избитую фразу «хорошая, честная женская поэзия», потому что поэзия как имя существительное хоть и обладает гендерным признаком, как явление обладает силой. Либо не обладает. Тане эта сила подвластна.
Мне снился тот, о ком не говорят
Ни песней, ни в стихах, ни вслух, ни молча.
В холодном небе цвета сентября
Я рисовала ветер стылой ночью,
И рассыпала по дорогам яд.
А ты пришёл, влюблённый и шальной,
Собрав в корзину васильки и мяту…
В эти строчки хочется верить, ими хочется жить – вот она, эта «мягкая», но уверенная сила поэзии
Под крылом твоего самолёта вздыхает Атлантика,
Впереди – только вера, свобода и соль на щеках.
…Я пишу твоё имя мелком на страницах галактики,
Ты летишь, рыжим пламенем тая в живых облаках.
Не в этих ли простых, но таких исчерпывающих словах кроется проницательный талант автора и его способность видеть чуть больше, чем остальные?
Хотите прочувствовать город-который-так-притягивает-поэтов-вот-уже-более-двух-сотен-лет? Да пожалуйста:
Свинцовый Город дождём окрашен,
Пропитан воздухом мокрых крыш,
Среди каналов, мостов и башен
Дарил мне город живую тишь.
И я, ещё не знакома с Вами,
Успела Вас полюбить весной.
С тех пор солёной прозрачной гранью
Свинцовый Город всегда со мной.
Можно бесконечно долго рассуждать и спорить о том, что происходит с современной русской литературой в мире, какое место ей уготовано и чем ей грозит постмодерн вещей, но лично я твёрдо знаю одну простую и в то же время непреложную вещь: после выхода в свет нового сборника стихотворений Татьяны Селезневой палитра нашей с вами литературы обогатилась серьёзно. И ещё: не стоит игнорировать моих молодых поэтов-сверстников, не стоит их яростно критиковать, не стоит пытаться втиснуть их в свои рамки восприятия – их стоит читать. В метро, в аналоге, в текстовом файле. Для первого знакомства любые средства будут хороши.
Павел Алиев, поэт, переводчик,
член Союза писателей России,
руководитель творческого объединения «КвадратЪ»
Нежность
Говорят, взлетая в ночное небо,
Нужно тихо в воздух сказать «прощай».
…Тёплый город в мае накрыло снегом,
Самолёт растаял в седых лучах
Неземного солнца. Погоды лётной
У пилота сердце устало ждать —
Он крылом коснётся своей свободы,
Научившись снова в огне дышать.
…Для тебя я утром сотку кольчугу
Из стеблей крапивы и нитей звёзд,
Ты взлетишь, как тень, по тропинке лунной,
Я сотру ладонью дорожки слёз,
На настенной карте, помятой ветром,
Нарисую твой голубой маршрут
По глуши пустыни, на край планеты,
Где твой рейс почтовый, как лета, ждут.
У тебя глаза – словно небо в бурю,
Грозовые тучи полны дождём,
Я тебя дождусь – в синеве лазури
Ты вернёшься ранним июньским днём.
…И пилот, скучавший по звону света,
По росе заплаканных облаков,
По теплу мотора, по звукам эха,
Улыбнётся ласково и легко.
И в зелёном море играет ветер,
Самолёт парит в акварельном сне,
Этот вечер летний беспечно светел
И прозрачен, словно ребячий смех.
Я к тебе навстречу лечу стихами,
Ты ко мне вернулся из края вьюг.
И ромашка с нежными лепестками