Чтение онлайн

Глубоким вечером, выйдя проветриться, Кроули услышал со стороны улицы шум погони, крики, а затем один за другим два выстрела. Он видел, как через чугунную ограду, окутанную колючей проволокой, переметнулась какая-то темная фигура и заметалась в поисках укрытия.

Было очень темно, но Кроули, обладая поистине кошачьим зрением, все-таки заметил, что беглец запрятался в мусорный ящик.

Помочь ему спастись или нет? Такого вопроса для Кроули не возникало. Пока полицейские суетились во дворе, обсуждая план дальнейших действий, Кроули стоял, притаившись в подъезде. За эти несколько минут он припомнил,

как ему так же приходилось прятаться от полицейских после одной студенческой демонстрации. Он был тогда знаменосцем группы своего колледжа. Демонстрацию разогнали, и все разбежались, кто куда. Кроули постучался в чью-то квартиру и, когда дверь приоткрылась, вскочил туда. Перед ним стояла перепуганная до полусмерти молодая женщина.

– Спрячьте меня, – попросил Кроули, – за мной гонятся.

– Вы красный? – догадалась женщина, увидев знамя. – У меня брат тоже красный, – сообщила она торопливым шепотом. – Идемте!

В тот раз Кроули спасся от полицейских ищеек.

Уже на студенческой скамье Кроули проявил задатки большого ученого, и профессора прочили ему блестящее будущее. Он опубликовал несколько работ по кибернетике и по саморегулирующимся системам. Эти работы привлекли внимание ученого мира.

После окончания колледжа ему предложила работу одна из могущественных фирм. Кроули охотно согласился. Условия действительно были шикарными. Кроули пользовался неограниченным кредитом для приобретения нужной аппаратуры и мог распоряжаться собственным временем по своему усмотрению.

– Вы можете делать, что хотите, – сказал ему шеф, или, как все его звали, Большой Хозяин, в первый же день. – Можете отправляться на регби, на футбол, хоть на голове ходить – это меня не касается. Мне надо только, чтобы задание, которое я вам даю, выполнялось в срок.

Первая стычка с Хозяином произошла на четвертый месяц работы Кроули.

Хозяин потребовал от Кроули разработать блок управления автоматической линией. Это привело бы к тому, что еще несколько десятков рабочих из числа немногих, еще не вытесненных кибернетическими чудовищами, оказались без работы.

Кроули отказался.

«Не делайте опрометчивых поступков, милейший Ричард, – сказал тогда Хозяин, недобро улыбаясь. – Я пока прошу вас, но могу ведь и заставить!» «Заставить?» – переспросил Кроули. «Конечно. Вот, полюбуйтесь-ка!» сказал он, протягивая Кроули фотографию. Кроули вздрогнул: он увидел себя, идущего во главе демонстрации со знаменем в руках. «Можете взять на память, – сказал Хозяин, заметив движение Кроули. – У меня имеется неограниченное количество этих прелестных фотографий. Так что имейте в виду: вам нет смысла портить отношения с полицией. Двенадцать лет каторги не такая уж приятная перспектива, не правда ли?»

Так началось падение Кроули. Он делал все, что требовал Хозяин. И утешение все чаще стал находить в двойном шотландском виски. В чем-чем, а в деньгах он не нуждался.

Но последнее требование Хозяина… Нет, об этом лучше не думать.

Все это быстро пронеслось в мозгу у Кроули. Заметив, что полицейских во дворе не осталось, он осторожно подошел к месту, где запрятался преследуемый.

И вот теперь, благополучно проводив его, Кроули сидел в своей потайной лаборатории. Он выпил еще виски и принял допинг

от сна.

Требовательно загудел фиксатор. Надо идти. С трудом поднявшись, Ричард подошел к установке, похожей на несгораемый шкаф. Стрелка одного из приборов перешла за красную черту.

– Ну, что тебе, убийца, – пробормотал Кроули. – А, ты уже усвоил анализ крови? И просишь рентгеновский снимок? Молодец, завидный у тебя аппетит.

Кроули осторожно просунул рентгеновский снимок в узкую щель вводного устройства. Ему показалось, что это пасть какого-то ненасытного чудовища. Ему почудилось даже, что машина нетерпеливо выдернула снимок у него из рук, но это уж, конечно, было самовнушение.

Незаметно подкрался рассвет. Бледный день занимался за окном. Под окном надрывно кричала какая-то птица.

«Скоро придет Хозяин, – подумал Кроули. – Сегодня истекает третий день».

Первой мыслью Вуда было прислушаться, нет ли погони. Но ночная улица была пустынна. Ветер грубо заигрывал с опавшими листьями.

Вуд вдруг почувствовал, что продрог. Он поднял воротник плаща и задумался: куда идти? Домой, в неуютную холостяцкую квартиру? Но там наверняка придется отвечать на вопросы привратника, если не того типа с бегающими глазами, который почти всегда дежурит в вестибюле. А шеф? О, высоконравственный шеф, конечно, назавтра же будет уведомлен о том, что сотрудник газеты Мардон Вуд вернулся в четыре часа утра, да еще весь вывалянный в мусоре!

Разумеется, по такой улике немедленно могут возникнуть всякие подозрения. Необходимо было где-то помыться и переодеться. Но где? Мардон перебирал в памяти многочисленных знакомых. Многие из них милые люди, но станут задавать лишние вопросы. На кого же можно положиться?

Вдруг Вуд хлопнул себя по лбу. Арчи! Как он мог забыть? Это настоящий друг.

Через полчаса Вуд был уже на станции пригородного движения. Ближайшая электричка отправлялась через пятьдесят минут (ночью движение не было таким интенсивным, как днем).

Вуд взял билет и смешался с сезонными рабочими, дремавшими на лавках. Он старался не попадаться на глаза полицейскому, который дремал возле буфетной стойки.

– Несет от тебя, парень, – проворчал какой-то старик, когда Вуд опустился рядом с ним.

– Оставь его, Микки, – сказал другой, по виду ровесник Мардона. – Видно, перебрал человек.

Миновав глухую сельскую улочку, спавшую беспробудным сном, Мардон остановился перед небольшим, в три окна, покосившимся домом. На дверях под электрической лампочкой блестела медная дощечка: «Арчибальд Мельмер, юрист-ходатай по делам фермеров». Дверь долго не отворялась. Мардон и стучал, и звонил, и дергал ручку. Наконец на пороге появился заспанный Арчибальд.

– Марди? – удивился он. – Каким это ветром занесло тебя сюда ночью, дружище? Да ты проходи, проходи.

– Спасибо, – сказал Вуд, входя в темную прихожую.

– Мэри с сынишкой в отъезде, так что я один, – продолжал Арчибальд. – Проходи, не стесняйся.

Арчибальд включил свет.

– Однако, – протянул он удивленно, – где это ты так ухитрился?.. Держу пари, что от тебя несет отнюдь не пармской фиалкой и не духами «Мечта».

– Ты прав, как всегда. У тебя найдется переодеться?