Чтение онлайн

— Вы расскажете нам, что видели, мэм? — попросил Чалонер, стараясь разговорить ее. Если позволить Йорку болтать и дальше, он, того гляди, выболтает, что они явились сюда исключительно ради поисков убийцы.

Она презрительно фыркнула.

— Если уж вам так надо! Хэй, Стратт и другие заговорщики были либо слишком далеко, либо стояли так, что не могли бросить камень, убивший Брауна. Это могли сделать только трое — два матроса и пастор Парр.

— Но вы только что сказали, что Парр невиновен, —

возразил Йорк. — Или я вас не понял?

Маргарет укоризненно поцокала языком.

— Верно, я сказала, что Парр не мог бросить роковой камень. И о чем это вам говорит?

Она снова прищелкнула языком, увидев, что Йорк молча пялит на нее глаза.

— Подумайте сами! Это значит, что убийца — один из матросов. Так говорит простая логика.

— Но Твилл возился с лошадью Брауна, а Уолдаку проще было использовать клинок, — заспорил Йорк. — И пьяным ни один из них не был.

Маргарет надменно предложила:

— Желаете знать, что я думаю, или будете угощать меня собственными теориями? Кажется, вы могли бы уже убедиться, что меня стоит послушать.

— Ну, говорите, — страдальчески вздохнул Йорк. — Расскажите нам, что вы думаете, женщина.

Маргарет склонила голову. Будь на ее месте Чалонер, он уже посоветовал бы Йорку убираться к дьяволу. Вопрос был задан далеко не любезно.

— Я подозреваю, что Уолдак заявил, будто был пьян, потому что надеялся, что это послужит ему оправданием. Мол, не отвечал за свои действия. Я сама бы так сделала.

Йорк пренебрежительно скривился.

— Он был уж не настолько туп! Он должен был знать, что опьянение не считается смягчающим обстоятельством, хотя… — он осекся и утратил солидную долю пренебрежительного высокомерия.

— Что «хотя»? — поторопил его Чалонер.

— Хотя он сам был непьющим и презирал тех, кто позволяет элю думать за них, — задумчиво продолжал Йорк.

Он повернулся к Чалонеру и понизил голос, невежливо пытаясь исключить из разговора старую даму. Она тут же шагнула поближе, чутко склонив голову.

— А Браун в одном проявлял снисходительность — он обычно прощал тех, кто провинился, будучи пьян, может, потому что сам любил выпить и не был ханжой. Может, Уолдак и вправду подумал, что ему простят преступление, если он спишет его на пиво.

— Вот то-то и оно, — удовлетворенно подтвердила Маргарет, чей слух был острее, чем предполагал Йорк. — Я права: он по опыту на «Розовом кусте» поверил, что отделается легко, если свалит вину на эль. Фокус не прошел, но, сдается мне, он был в отчаянии, а отчаявшиеся люди прибегают к отчаянным мерам.

Она отошла, и Чалонер проводил ее взглядом.

— Ее свидетельство доказывает, что преступник — либо Уолдак, либо Твилл, — обратился он к Йорку. — Все остальные были слишком далеко. Мы знаем, что у Твилла

руки были заняты оружием и поводьями — это подтверждают несколько человек. Остается Уолдак. Вы говорите, он затаил на Брауна зло из-за дележки трофеев, а что он был бешеным, мы знаем. Чтобы убить брошенным камнем, надо обладать большой силой и меткостью — мне это с самого начала показалось странным. Итак, я полагаю, что никто ничего и не бросал.

— Но Браун был убит камнем, — возразил Йорк. — Я сам видел рану.

— Верно, камнем, — согласился Чалонер. — Только этот камень был у кого-то в руке, а не брошен наугад. А значит, его убил тот, кто стоял совсем рядом. Уолдак.

— Уолдак воспользовался бы клинком, — упорствовал Йорк. — Ручаюсь в этом.

Но Чалонер уже понял, почему бондарь не стал кровавить клинок.

— Стратт говорил, что незадолго до того с карниза вывалился камень. Думается мне, и Уолдак его видел, и он-то и навел его на хитроумную, с его точки зрения, мысль — скрыть убийство под видом несчастного случая.

Йорк уставился на него.

— Уолдак был туповат, но в хитрости ему и в самом деле нельзя было отказать, до такого он и впрямь мог бы додуматься. Тогда понятно, отчего он не убежал: думал, что никто ничего не докажет. Собственно, он так и сказал, когда я позже с ним разговаривал.

Чалонера охватила усталость.

— Итак, дело разрешено. В конечном счете повесили того, кого следовало.

В глазах Йорка вспыхнула надежда:

— Тогда надо пойти рассказать Ганне…

Чалонер поймал за плечо уже направившегося к дверям капитана.

— Убийство Брауна бледнеет рядом со злодеянием, задуманным Хэем и его приспешниками. У них в кладовой запасен порох, а вы мне сами сказали, что в Лондон доставлены мушкеты. Мы никуда не пойдем, пока не выясним, что они затевают.

— Вы могли бы утром предупредить своих друзей из Уайтхолла. Это работа не для нас, а для стражей порядка.

— Хэй будет все отрицать, а он — богатый купец, и у него есть влиятельные друзья. Нам нужны доказательства его измены, и мы без них не уйдем. Пока у нас нет ничего, кроме того, что вы якобы слышали на собрании.

Чалонер не стал добавлять, что слово известного пристрастием к вину моряка не перевесит слова важного купца.

Йорк, похоже, готов был спорить и дальше, но рот ему заткнул шум шагов из прихожей. Чалонер безнадежно поморщился, когда капитан мгновенно юркнул в альков. Этот трюк был совершенно излишним, ведь им и полагалось направляться на встречу. Он собирался приказать Йорку вылезать, когда появился Стратт. Эконом выглядел еще более взволнованным и перепуганным, чем Йорк, и Чалонер вновь усомнился, так ли охотно он участвует в подготовке мятежа, как полагает Хэй.