Чтение онлайн

– К сожалению, это не все, ваше величество, – продолжал Харел. – Западные маллорийцы стекаются в Талл Зелик. Их число пока незначительно, но с каждым днем прибывают тысячи и тысячи.

– Их надо как можно скорее остановить, – прорычал Энхег. – Родар, ты сможешь перебросить в течение месяца своих техников на восточное предгорье? Я собираюсь волоком переправить флот к истокам реки Марду. Мы должны побыстрее занять Восточное море. Если не остановить Зарата, его маллорийцы раздавят нас.

– Я немедленно сообщу Поренн, – согласился Родар.

– Интересно, а имеются ли у благородного графа какие нибудь добрые вести? – сухо спросил граф Селин.

– Намечается

некий разброд в рядах врага, милорд, – ответил Харел. – Тор Эргас ведет себя так, словно он верховный главнокомандующий энгаракских армий; в данный момент численное преимущество на его стороне. Все может перемениться, если маллорийцам удастся высадить достаточно внушительные силы. Ходят слухи, что Зарат собирается встать во главе войска вместо Тор Эргаса, но ему вряд ли удастся это, учитывая четыре миллиона мергов.

– Понятно, – сказал Родар. – Тор Эргас безумен, а люди, лишенные разума, делают ошибки. Я наслышан о Зарате и предпочел бы не иметь с ним дело на поле брани.

– Даже если не считать маллорийцев, – сухо заметил король Чо-Хэг, – мы оказываемся в численном меньшинстве: один к двум… да и то при условии, что уговорим арендов и толнедрийцев встать на нашу сторону.

– Паршиво начинать войну при такой расстановке сил, Родар, – недовольно проговорил Энхег.

– Целесообразно придерживаться гибкой тактики, – сказал Родар. – Избегать решительного сражения, чтобы сберечь людей.

– Я считаю, что мы вообще должны исключить вопрос о сражении, – возразил Бэйрек, – да и Белгарат говорил, что лучше всего – это маневрирование.

– Ситуация изменилась, Бэйрек, – резко ответил король Родар. – Мы не рассчитывали, что южные мерги или маллорийцы прибудут так скоро. Нам предстоит действовать решительно… не ограничиваться набегами с последующими отходами. У энгараков достаточно людей, и наши нападения для них – как булавочные уколы. Если мы не нанесем сильный удар… и очень скоро… они займут половину восточного континента.

– Белгарату не понравится, что мы без его ведома изменим планы, – заметил Энхег.

– Белгарата здесь нет, и он не в курсе того, что происходит. Если мы будем медлить, у него с Белгарионом и Келдаром ничего не выйдет.

– Ты говоришь о войне, которую нам не выиграть, Родар, – сказал Энхег.

– Я знаю, – признался король Родар. Последовала продолжительная пауза, после которой Бэйрек произнес:

– Значит, так тому и быть.

– Боюсь, что да, – со вздохом подтвердил Родар. – Необходимо начинать боевые действия, пусть даже для отвода глаз, иначе Белгариону с его мечом никогда не добраться до Торака. Только это имеет значение, и нам придется, если потребуется, положить свои жизни ради святого дела.

– Ты поведешь нас на верную гибель, Родар, – скорбно заметил Энхег, – вместе с нашими армиями.

– Чему быть – того не миновать, Энхег, – мрачно согласился Родар. – Если Белгарион не доберется до Торака, наши жизни в любом случае ничего не будут значить. Даже если мы все умрем ради того, чтобы он добрался туда, можно считать, что мы не зря прожили жизнь…

Пальцы Се'Недры, онемев, скользнули с амулета, и она откинулась на спинку стула и заплакала.

– Я не пойду на это. Не пойду. – Перед её глазами предстала несметная толпа… вдовы и сироты, осуждающе взирающие на нее. Если она позволит свершиться этому ужасу, то на всю жизнь возненавидит себя. Плача, она поднялась, готовая броситься в зал совещаний и заявить, что ничего не хочет иметь общего с этой бесполезной войной, но в следующее мгновение остановилась, представив лицо Гариона – это серьезное лицо,

обрамленное непокорными кудрями, которые ей всегда хотелось разгладить. Его судьба в её руках. Если она пойдет на попятный, энгараки начнут его преследовать. Его драгоценная жизнь, а заодно и судьба мира, зависит от её решительности. У неё нет иного выбора, как продолжать начатое. Лучше бы ей не знать, что вся кампания обречена! Сознание неотвратимого несчастья было невыносимо.

Осознавая бесполезность того, что она делает, Се'Недра тем не менее принялась тянуть цепочку, которая удерживала амулет на шее. Не будь проклятого амулета, она оставалась бы в блаженном неведении и не знала бы, что уготовила ей судьба. Продолжая всхлипывать, она резко дернула цепочку, и та впилась в нежную кожу.

– Ненавижу! – не чувствуя боли и ничего не соображая, закричала принцесса, глядя на серебряный амулет с деревом, украшенным короной.

Все напрасно! Медальон останется висеть на её шее до конца жизни. Мертвенно-бледная, Се'Недра беспомощно опустила руки. Даже если бы ей и удалось снять этот амулет, что толку? Она уже все узнала, что хотела узнать, и отныне должна таить сокровенные мысли в глубине сердца. Если она хоть чем-нибудь выдаст себя, тогда и ей и Гариону придет конец. Она должна взять себя в руки и. смело смотреть людям в глаза, уверенная в победе!

Райвенская королева выпрямилась и подняла подбородок, хотя на душе у неё скребли кошки.

Новый корабль Бэйрека, значительно превосходящий размерами любой из боевых чирекских кораблей, летел по волнам. Ветер гнал белые рваные облака по голубому небу, и поверхность моря Ветров искрилась от солнечного света, а огромный корабль кренился и глубоко врезался во взды мавшиеся вокруг волны. Далеко на горизонте перед ними маячила зеленая береговая линия мыса Арендии. Два дня назад они покинули Райве, и множество пестрых парусов чирекского флота рассыпались по морю, перевозя облачен ных в серые плащи райвенов, которые присоединятся к армии короля Сендарии Фулраха.

Се'Недра в развевающемся синем плаще и сверкающих доспехах нервно ходила взад вперед на носу корабля. Тщательно скрываемая тайна, собравшиеся мужчины, оружие, море, стремительно несущийся корабль, ощущение единения – все заставляло учащенно биться сердце и переполняло её возбуждением, которого она давно не испытывала.

Берег приближался – белое песчаное взморье на фоне темно-зеленого арендийского леса. Когда до него оставалось совсем ничего, рыцарь в латах на огромном чалом жеребце выехал из-за деревьев и поскакал по песчаному берегу, на который накатывались пенистые волны. Принцесса, прикрыв глаза рукой, напряженно всматривалась в лицо рыцаря. Затем, когда он широко махнул рукой, приглашая следовать за собой, она узнала щит с гербом, и сердце её учащенно забилось.

– Мендореллен! – закричала она.

Рыцарь помахал рукой и, пришпорив своего боевого коня, галопом поскакал по бурлящей пене, выставив копье, украшенное длинным серебристо-голубым вымпелом. Корабль резко изменил курс под умелой рукой капитана, и разделенные сотней ярдов бурунов корабль и всадник на берегу двигались вместе.

Этот момент навсегда врезался в память Се'Недры: она, стоящая с развевающимися волосами на носу, громадный корабль, несущийся по искрящейся голубой воде и хлопающий белыми парусами, и сильный конь на берегу, из-под копыт которого во все стороны разлетаются брызги, как бы слившиеся в едином и вечном порыве и устремленные к поросшему лесом мысу в миле от них…