Чтение онлайн

Мартемьянов перешел по этому мосту, спрыгнул с острова на сухое русло и мимо теперешних матвеевых работ поднялся на берег.

Там он шагал по тропе, пока избушка не скрылась за поворотом. Тогда он остановился, отер вспотевший лоб и после, хоронясь за деревья, обходом пробрался опять к берегу и залег в кустах. Теперь избушка была, как на ладони.

Уже

высоко поднялось солнце, сияло ослепляюще и жарко. Давно согнало росу со свежей травы.

По руке парторга полз муравей, а рядом, перелетая с цветка на цветок, гудел шмель, как неугомонная басистая струна.

— Подожду! — упрямо сквозь зубы цедил Мартемьянов. — Ага!

Тут глаза его зажглись, а мускулы сделались стальными. Из-за края избы появился Матвей и стал на берегу, приложив ладонь козырьком к глазам. Мартемьянов уткнулся в траву и затаил дыхание...

Матвей постоял и ушел. Но тотчас вернулся с мешком и, цепляясь за скалы, начал спускаться под обрыв.

Мартемьянов поморщился, проследил, пока Чуев не скрылся в утесах, потом выругался и, выскочив из засады, перебежал на остров.

Спрятавшись за камнями, он опять увидел Матвея в какой-нибудь сотне метров.

— Нельзя допустить, — говорил себе парторг еще в начале этой охоты, — чтобы через глупость пропал человек!

Но его смущало поведение Чуева. Если бы он ругался, злобствовал, негодовал,— это было бы понятно. Но Матвей во время беседы держал себя так спокойно и даже насмешливо-весело, что парторгу делалось страшно.

Сейчас Чуев работал уверенно и невозмутимо. Только часто оглядывался и слушал.

На глазах у парторга он залез под нависший карниз утеса и вытащил из мешка бутылку с прирощенным к ней запальным шнуром.

Только в эту минуту Мартемьянов почувствовал колоссальную тяжесть горного склона, опиравшегося на утес. И ужаснулся, — сам утес держался на волоске!

Матвей осторожно засунул бутылку в расщелину и принялся запыживать ее глиной.

— Враг! — в горькой обиде убедился парторг и нащупал ручку нагана.

Чуев стоял

спиной. Парторг дополз до моста и перебежал над потоком.

— Руки вверх! — заорал он, появляясь перед Матвеем, и выхватил револьвер.

Через час на берегу показались всадники. Старичок в золотых очках похвалил.

— Интересное место!

— Фабрика в километре, — сказал Шаповалов, — а там, под скалой, и россыпь...

— Кажется, Чуев нашел, — вспомнил старик, слезая с коня, — беречь надо этих таежников. О-о! Полезные люди...

— Вон он, Чуев, — пробормотал кудлатый, тоже спрыгивая с седла.

— Чуев, а с ним парторг, — рассмотрел Шаповалов, — пойдемте?

На острове стояли два человека и манили к себе руками.

— Интересно взглянуть! — сказал старичок и отправился через сухое русло.

На берегу их встретил один Мартемьянов. Он взволнованно улыбнулся, невпопад ответил на приветствие и загородил дорогу.

— Вот сюда, — пригласил он, направляя Шаповалова за уступ скалы, — вы, пожалуйста, тоже...

— Где хозяин? — не понял кудлатый.

— Придет! — и парторг засмеялся ему в лицо.

В этот миг, как из пушки, ударил взрыв и трескучее эхо взвилось от скал. Черной глыбой мелькнул утес и лег в середину речки. А за ним, с возрастающим грохотом урагана, в тучах поднявшейся пыли, грянул обвал и засыпал Ирмень от берега и до острова...

Река ударила в новую плотину, вспухла кипящим водоворотом и хлынула левой протокой, огибая остров.

На глазах оглушенных людей осушалось дно. А Матвей Митрофаныч, с рассеченной камнем бровью, как безумный бежал по лужам к своим, опять поглядевшим на свет, канавам. Когда же через минуту и другие столпились около, то все увидели в канавах гребень большой золотоносной жилы. Она уходила под скалы, где только что перед этим стояла избушка...

— Извините, — сказал Матвей, отирая кровь, — лошадки ваши на том берегу остались.