Чтение онлайн

Отступали в обратном порядке, и Жердеву посчастливилось успеть завернуть за угол, а вот Меченому времени немного не хватило. Когда прилетели друг за дружкой с десяток кирпичей, то два из них он схлопотал в спину и, уже падая — ещё один контрольный в затылок. Николай втянул за угол оглушённого напарника прежде, чем бюрер атаковал снова.

— Да, брат, если бы не твой модный бронекостюмчик — ты бы уже отвоевался.

— Где он? — поморщившись, спросил сталкер, и чуть было не попытался почесать голову, но на полпути вспомнил, что на нём шлем.

— К нам идёт, зараза, — ответил капитан. — Слышу, как босыми ногами шлёпает, хоббит недоделанный!

— Осторожнее! Он может не только швыряться, но и вырвать оружие из рук!

Николай

отбросил свою винтовку и взял оружие сталкера с прикреплённым к нему ногинским фонариком. Выкрутив мощность на все 500 люменов, он высунулся за угол и открыл огонь. Бюрер, который минуту назад хныкал как ребёнок в яслях, издал рёв молодого бычка. Однако досаждали ему, похоже, вовсе не пули: карлик стоял со вскинутыми руками и таким образом создавал какой-то щит — Николай ясно видел желтоватые всполохи, разбегающиеся кругами по его невидимой поверхности от точек попадания. А вот яркий свет для обитателя катакомб был хуже касторки — именно из-за него бюрер стоял вполоборота к капитану, крепко зажмурившись и отвернув, насколько возможно, голову вправо. Внезапно Жердева осенило, что, скорее всего, невидимый щит тоже развёрнут не строго на него, а в соответствии с положением тела и рук карлика — вполоборота. Конечно, это всё равно не позволяло попасть в цель прямым выстрелом, но это и не всегда нужно. Николай перенёс огонь на левую от бюрера стену туннеля с таким расчётом, чтобы угол отражения пуль грозил рикошетным попаданием мастеру телекинеза. Он дал длинную, в половину обоймы очередь и удача ему улыбнулась: карлик дёрнулся, и его левая рука безвольно упала, а правой он схватился за простреленное плечо. Капитан повёл стволом, поймав на мушку временно беззащитного мутанта, однако сухой щелчок напомнил, что магазин у АС ВАЛ всего на двадцать патронов — на треть меньше привычного. Бросив автомат, Жердев выхватил АПС, чтобы добить тварь, но бюрер уже преодолел болевой шок и движением одной правой лишил спецназовца оружия, едва не сломав ему при этом указательный палец. Ничем хорошим для безоружного человека противостояние одному из самых опасных существ Зоны завершиться не могло, но в тот момент, когда пистолет вырвало из руки Николая, раздался одиночный выстрел, опрокинувший злобного карлика на спину. Матерясь себе под нос, поднялся на ноги Меченый и, прежде чем убрать в кобуру свою Беретту, демонстративно дунул на срез её ствола.

— Всё, хорош развлекаться, пойдём смотреть другие пути. Я надеялся, что по этому ходу пройдём до автостанции, не сталкиваясь лбами с бюрерами, но раз они уже тут… Я убил достаточно этих карликов за свою жизнь, только в те наши встречи у меня всегда имелись укрытия и место для манёвра. Здесь ничего этого нет и в помине. Поэтому с большой долей вероятности очередная встреча с ними в этой кишке завершится для нас фатально.

Вернувшись к развилке, после недолгих колебаний выбрали путь к стадиону Авангард. Меченый попросил Жердева на этот раз не судить его строго, поскольку из двух оставшихся вариантов — хрен навряд ли слаще горькой редьки.

— Сергеич, семи смертям не бывать, а одной не миновать. Если что, то я без претензий к тебе, мы с тобой уже не в пустую сходили. На худой конец — кто-нибудь другой завершит за нас начатое.

— Кто, например?

— Да хотя бы тот же Иванцов. Чувствуется, что он парень подкованный и с опытом. Сколько он уже лет в Зоне воюет?

— Утешил, — улыбнулся Меченый. — А то мне временами казалось, что дело наше безнадёжное и даже продолжить борьбу будет некому.

— Дружище, конечно же, нет! Сидорович, Бармен и Петренко — те ещё кадровики, да и с каких пор Киевская Русь на бойцов оскудела? Возьми хоть моего «замка» по блокпосту — мужик хоть куда и на поступок с большой буквы способен.

— Тогда не будем оттягивать, пошли испытывать судьбу.

На очередном ответвлении кто-то намалевал белой краской «МСЧ-126».

—

Он местный парень, — сказал Меченый, поглядев на надпись.

— Кто? Сталкер, который разрисовал здесь стены?

— Да. Любой другой написал бы просто что-то вроде «МСЧ», «поликлиника» или «больница». А вот проставить старый номер мог только тот, для кого это имеет значение. В данном случае — коренной житель.

— Окей, будем иметь в виду. Если он не враг нам, то при встрече попробуем договориться с этим чоловiком. Ну что, выдвигаемся к санчасти?

— А куда деваться? Она хоть и по улице Огнева располагается, что несколько слева от пути к нашей основной цели, но свернуть ближе к проспекту Ленина у нас не получится. Кстати, к твоему сведению в подвале поликлиники есть вход в настоящую подземную Припять, а то помню, ты сожалел, что детским суррогатом обходимся. Хотя как по мне — так пусть сия чаша острых ощущений нас минует.

— Сергеич, если персонально тебя туда ничего не тянет, то нервы пощекотать лучше сходим на аттракционы в парке Горького в Москве. У меня там друг живёт — нескучное времяпрепровождение гарантирую, — заверил его Николай.

Местами, где в пыли, а где в наносах образованных то ли водой, то ли здешними сквозняками, попадались следы. Сталкер определил их как отпечатки стандартных монолитовских ботинок, обладавших неплохим уровнем защиты от всех напастей Зоны.

— Их минимум четверо, может и больше, — сказал Меченый. — Но есть и ещё один очень любопытный след, оставленный чуть раньше сектантов — обычные кирзовые сапоги, какие проще на Кордоне встретить, чем в центре Зоны. Только сорок седьмого размера. Наверняка это наш абориген-подрывник протопал.

— Крутой мужик, но очень не хочется в ловушку этого самородка угодить.

— Не дрейфь, у нас фанатики вместо отмычек.

Прошли ещё какое-то время, молча и внимательно глядя не только под ноги, но и по сторонам и на потолок, пока луч фонаря не выхватил впереди из темноты клубящийся мрак — кристально чёрный и переливающийся, как если бы горели покрышки. Сначала товарищам именно так и показалось, что это откуда-то валит чёрный дым, но через секунду благодаря свету стало понятно, что облако не расползается, а бурлит в строго ограниченном пространстве, обрываясь и не доходя до потолка и стен примерно по метру.

— Сергеич, что это?

— Впервые вижу и на своей шкуре изучать не хочу, — шёпотом ответил Меченый. — В лучшем случае это неизвестная аномалия.

— А в худшем?

— Ты же слышал от учёных, что не всё новое исключительно местными натуралистами выведено. Запросто могла иная форма жизни здесь корни пустить.

Словно среагировав на слова людей, чёрная поверхность немного, сантиметров на тридцать, плавно сдвинулась в их сторону и изменила форму, неторопливо сузившись внизу вдвое, а вверху расширившись до соприкосновения со стенами. В самой структуре преграды тоже обозначилось изменение — восходящее движение клубов стало сочетаться с круговым вращением. Напарники медленно пятились, ощетинившись стволами, до тех пор, пока это нечто напоминающее воронку смерча, не начало приближать к ним свои плечи. Направив луч в основание чёрного облака, чтобы понять, движется ли эта сущность целиком, Меченый обнаружил его на прежнем месте, но ещё более истончившимся. Благодаря этому обстоятельству свет выхватил ворох человеческих костей, ранее скрываемых дымом.

— Бежим! — крикнул сталкер и схватил Жердева за рукав, увлекая его за собой, прочь от жуткого логова. Они ощутили спинами тягу воздуха, которая нереально холодными щупальцами потянула их назад, но видимо не успела набрать силу и выпустила добычу. Товарищи пробежали не менее пятидесяти метров и два поворота, прежде чем позволили себе остановиться перевести дух. По очереди жадно приложились к фляге, извлечённой капитаном из рюкзака.

— Да чтоб их! — произнёс в сердцах Николай, когда к нему вернулся дар речи.