Обещай мне

– Вы найдете майора Шелбурна вон там, лейтенант-полковник. – Сержант вскочил со своего места у костра и, отдав честь, указал в сторону обрыва, где на фоне вечернего неба виднелась одинокая фигура.

Сидевшие вокруг костра драгуны разглядывали человека, назвавшегося сэром Тобиасом Говардом, виконтом Рокингемом, с настороженным любопытством. Судя по мундиру, он был штабным офицером Веллингтона [2]

и, возможно, сейчас привез приказ, от которого зависит их жизнь.

Завтрашний день тревожил солдат. Подавленное молчание царило вокруг костров, словно вокруг лагеря бесшумно бродила смерть, отмечая будущие жертвы.

Лишь слышалось звяканье сбруи, повизгивала сталь затачиваемых клинков, да бывалые бойцы, не раз глядевшие в лицо смерти, изредка обменивались шуточками.

– Наш майор предпочитает одиночество, – вполголоса продолжал сержант, потом с подавленным вздохом неохотно добавил: – Если желаете, сэр, я отведу вас к нему…

– В-в этом нет никакой необходимости, с-сер-жант, – заметно заикаясь, сказал сэр Тобиаc. – Мы с майором Шелбурпом ст-тарые друзья.

Он вскочил в седло и направил лошадь в сторону одинокой фигуры.

Майор Кортни Шелбурн, граф Уорбек (для друзей и близких просто Корт), стоял на самом краю обрыва и, рассеянно перебирая поводья лошади, смотрел на темную долину, расстилавшуюся у его ног. Невидящий взор, понуренные плечи… словно все несчастья мира обрушились на одного человека. Тобиаc подавил острую жалость к другу. Какого черта, раздраженно подумал он, этот идиот торчит на самом краю, будто только и ждет, чтобы земля осыпалась под ногами? Или надеется, что снизу кто-нибудь заметит его и всадит пулю в его дурацкое разбитое сердце?

Стук копыт вывел Кортни Шелбурна из задумчивости. Он повернулся на звук, не скрывая досады, однако, узнав старого друга, улыбнулся.

– Рокингем! – воскликнул он рокочущим басом, и улыбка его стала шире. – Вот кого, черт возьми, не ждал! Откуда ты свалился, дружище?

Гость спешился и позволил заключить себя в объятия которые без натяжки можно было назвать медвежьими.

– Я прибыл сюда с пакетом для К-крофорда. – объяснил Тобиаc, наконец вырвавшись из стальных тисков. – Наш грозный старикан, к-как обычно, приберег пару указаний на самый п-последний момент. К-как только я услышал, что «летучий эскадрон» обосновался зд-десь, на горке, сразу же отправился разыскивать тебя. Как тут тихо… а завтра поутру начнется ад к-кромешный.

Не сговариваясь, оба повернулись к обрыву. Где-то там внизу, под сенью раскидистых сосен, шестьдесят тысяч французов затаились в ожидании рассвета.

– Эскадрон получил приказ остановить или хотя бы замедлить наступление Массены [3] , – негромко сказал Корт, затем, чуть смутившись, добавил: – Вот я и решил перед боем еще раз осмотреть местность.

– Немного т-темновато для этого, по-моему, – рассеянно заметил Тобиас, думая в эту минуту о завтрашнем бое.

Кавалерия Наполеона славилась безрассудной отвагой, это были отборные воины, вооруженные пиками, которыми владели в совершенстве. Тобиас вздрогнул: надвигался страшный день, и мало кто уцелеет в грядущем кровавом сражении.

– Я не могу ост-таваться с тобой долго, – сказал он, чувствуя себя почему-то виноватым. – – К-крофорд, наверное, уже подготовил ответ.

– Тогда поскорее рассказывай новости, которые привез, – оживился Корт. Он потрепал лошадь по холке. – Почта идет сюда так медленно, что новости устаревают еще в пути. Только представь себе, вот уже несколько месяцев я ни строчки не получал от леди Августы.

– М-можешь не сомневаться, твоя д-достойней-шая бабушка в добром зд-д-дравии, – начал Тобиас, и заикание, с которым он обычно неплохо справлялся, внезапно резко усилилось. – Мне п-п-пришлось побывать в Л-лонд-доне примерно месяц на-назад с расп… распоряжениями для п-поставщиков. Леди Авг-густа пре-восх-ходно себя чувст-твовала…

Тобиас старался говорить медленно, чуть растягивая слоги, но все было напрасно: он слишком нервничал. Новости, прибереженные им для друга, были не из тех, за которые гонцов осыпают благодарностями. Черт возьми, в древние времена за такую весть можно было лишиться головы.

– А как дела у Белль? – между тем спросил Корт с улыбкой. – Есть надежда, что на свет скоро появится маленький Рокингем?

– П-пока все, т-так ск-казать, впереди, – поспешно ответил Тобиас и добавил с некоторым смущением: – Но мы ст-тараемся как можем.

– Не сомневаюсь в этом, приятель. – И Корт так сердечно хлопнул друга по плечу, что тот едва не упал, затем хотел было что-то добавить, но, поймав виноватый взгляд Тобиаса, насторожился: – Что? Что ты мне хочешь сказать?

Тобиас собрался с духом и выпалил:

– Белль, черт возьми, получила письмо от Филиппы!

Корт резко вскинул голову, и по его лицу пробежала тень.

– Значит, она в добром здравии, я правильно понял? – Слова упали тяжело, словно свинцовые, а на виске забилась голубая жилка. – В добром здравии и в теплых, солнечных краях?

– Да, они оба в Вен-неции… оба зд-доровы и… и счастливы.

Корт равнодушно пожал плечами, словно судьба бывшей жены его нимало не интересовала, но лицо стало жестким.

– Что ж. – заметил он, помолчав, – было бы слишком хорошо, если бы корабль, на котором счастливая парочка отбыла в Венецию, налетел на скалы и затонул.

Тобиас молча слушал слова, полные сарказма. Любовником Филиппы был тот, с кем некогда их связывала крепкая дружба, нечасто встречающаяся среди отпрысков знатных родов. Троица озорников, известная всему Лондону, они были друзьями не разлей вода, вместе учились в Итоне, потом в Оксфорде, даже их поместья были рядом. И вот однажды Корт застал свою молодую жену в объятиях Артура Бентинка, маркиза Сэндхерста, которому верил, как себе. Когда он оправился от потрясения настолько, чтобы послать секундантов к бывшему другу, любовники уже покинули Англию, лишив его даже возможности отомстить.