Обещания

– Снова думаешь о Ченсе, – донесся возмущенный голос Элизабет. – Из-за своих воспоминаний ты лишена возможности сделать хорошую партию. Самое время забыть этого негодяя и подумать о будущем.

Обернувшись, Лидиан с улыбкой взглянула на мать.

Леди Экленд осталась красавицей и в сорок пять лет, только после смерти мужа в ее спокойных карих глазах была

непроходящая грусть.

– Я уже все обдумала, – сдержанно ответила Лидиан, – и намерена ждать возвращения Ченса, когда бы он ни вернулся.

Элизабет тяжело вздохнула:

– С тех пор как уехал Ченс, ты все время стоишь на балах у стены, вместо того чтобы танцевать и смеяться с другими молодыми людьми.

– Они мне не нужны.

– Не понимаю твоего упрямства, – мягко сказала Элизабет. – Всегда тебя понимала, Лидиан, а теперь совсем не узнаю.

Они с матерью были очень близки, особенно последние четыре года после смерти Джона Экленда. Обе и внешне походили друг на друга: хрупкие, темноволосые, кареглазые.

«Но я все же не ты, мама», – подумала Лидиан.

Даже Элизабет не способна понять то романтическое чувство, сплетенное из боли, мечтаний и разбитых надежд, которое оставил в ее сердце Ченс Спенсер.

Мать и дочь наблюдали за до боли знакомой картиной. Бал у Торрингтонов ничем не отличался от других вечеров: в центре зала многочисленные пары танцевали кадриль, вежливые молодые люди подходили к краснеющим девушкам, а величественные дамы, сопровождающие их на бал, не спускали с них глаз. Когда-то Лидиан тоже принимала в этом участие, строила глазки красивым повесам, флиртовала, вальсировала… Она любила танцевать.

А потом встретила Ченса, навеки отдала ему сердце, и он стал для нее единственным желанным мужчиной.

– Мама, – тихо сказала она, – пойми, я сама знаю, что для меня лучше.

– Но большую часть жизни ты провела в деревне, откуда тебе знать? Принятое тобой решение повлияет на твою дальнейшую судьбу. А любой молодой человек, которому ты сейчас отказываешь, возможно, именно тот, с кем ты была бы счастлива в браке.

– Я никогда не буду счастлива с человеком, которого не люблю.

– Есть вещи не менее важные, чем любовь. Доброта, привязанность, надежность.., все то, что я нашла с твоим отцом. Страсть и романтика постепенно исчезнут, а дружба останется на всю жизнь.

– У меня все это будет, когда вернется Ченс.

– Да, пусть возвращается, тогда я наконец могу сказать ему, что о нем думаю. – Элизабет улыбалась, чтобы со стороны их разговор выглядел пустой светской болтовней. – Оставил тебя на годы между небом и землей, а сам носится по континенту…

– Мам, пожалуйста.., мы говорили об этом уже тысячу раз.

– Ты знаешь, что я беспокоюсь за тебя, дорогая.

Думаю, ты сама не надеешься на возвращение Ченса, но слишком упряма, чтобы признаться даже себе. Из-за предательства Ченса Спенсера ты не хочешь

больше верить ни одному мужчине. Это моя вина.

– Твоя вина? – удивленно переспросила Лидиан.

– Да. После смерти Джона ты помогала мне управлять поместьем. Когда другие девушки танцевали и кокетничали, ты убивала лучшие годы, просиживая за бухгалтерскими книгами и пытаясь выжать лишний шиллинг из нашего бюджета, чтобы свести концы с концами…

– Я сама хотела помогать тебе. – Лидиан обняла мать за талию. – Если бы мы с тобой потеряли поместье, я бы никогда себе не простила. И, по-моему, мы неплохо справились.

– Возможно, – грустно согласилась Элизабет. – К несчастью, ты более наивна, чем девушки твоего возраста. Извини, но это правда. Твои высокие идеалы… Ты не смогла набраться опыта, который сделал бы тебя более искушенной. Ченс мгновенно это увидел и обратил себе на пользу. Не понимаю только, почему ты упрямо хранишь ему верность.

Не найдя ответа, Лидиан вздохнула и оглядела зал.

Торрингтоны устроили бал в честь семнадцатилетия дочери. Пронесся слух, что здесь будет много холостяков, поэтому родители из Беркшира и окрестных графств привезли своих дочерей. Однако среди гостей не было досточтимого Ченси Спенсера, а для Лидиан существовал только он.

Неужели прошел всего год с того времени, когда Ченс так пылко и нежно ухаживал за ней? Он покорил ее сердце, а потом уехал.

Решил набраться жизненного опыта, перед тем как взять на себя ответственность за жену и детей, попутешествовать по континенту и вернуться к ней. Ченс ждал от нее понимания, и она сделала вид, что понимает. Он просил ждать его, и она согласилась. Она была неуверена в себе и слишком ослеплена Ченсом, чтобы протестовать.

Возможно, мать права. Только беда в том, что Лидиан не могла забыть его и жить своей жизнью. Никто из мужчин не обладал его очарованием… Никто не интересовал ее.

– Посмотри туда, Лидиан. Видишь того высокого господина у двери?

Девушка повернулась и равнодушно взглянула в ту сторону. Только у заядлого спортсмена могла быть такая атлетическая фигура и загорелая кожа. Рыжевато-золотистые волосы господина были аккуратно причесаны, но одна прядь все же упала на лоб. Красив.., однако лишен опасной привлекательности Ченса. Мужчина придерживал за талию молоденькую светловолосую девушку.

– Кто это? – безучастно спросила Лидиан.

– Наверняка лорд Эрик де Грей. Хотя я не видела его много лет, но он точная копия своего отца Эдгара. А девушка, видимо, его сестра Дороти. – Заметив, что дочь смотрит на незнакомца, Элизабет решила подогреть ее, интерес. – При жизни твоего отца мы были дружны с де Греями, потом виделись довольно редко, однако сохранили хорошие отношения. Их старший сын Эдуард недавно погиб во время верховой прогулки… Такое горе.

Посмотри, как возмужал Эрик! Я должна найти способ представить тебя…