Обещание
Шрифт:
— Послушайте, — без предисловий выпалил Крис, — мне нужно отсюда выбраться.
Джордан достал из портфеля кипу бумаг.
— При благоприятном развитии событий, Крис, именно это и произойдет.
— Нет, вы не понимаете. Мне необходимо выбраться отсюда прямо сейчас.
Что-то в голосе парня заставило Джордана оторвать взгляд от бумаг. Испуганный подросток, готовый вот-вот разрыдаться прямо в полицейском участке, исчез, уступив место кому-то более крепкому, выносливому, способному скрывать свои страхи.
— В чем суть проблемы?
При этих словах Крис вспылил.
— Суть проблемы?
Джордан оставался спокоен.
— К сожалению, судья не выпустила тебя под залог. Ты прав, это означает, что ты будешь находиться в тюрьме до суда, который будет назначен через шесть-девять месяцев. Но это время не пройдет впустую. Каждая минута, проведенная тобой в тюрьме, даст мне возможность лучше подготовить защиту, чтобы тебя освободили. — Он подался вперед и уже более жестким голосом произнес: — Давай кое-что уточним прямо сейчас. Я тебе не враг. Не из-за меня ты оказался в тюрьме. Я твой адвокат, а ты мой подзащитный. Тебе предъявлено обвинение в убийстве первой степени, которое влечет за собой наказание — пожизненное заключение. А это означает, что твоя жизнь, без преувеличения, в моих руках. Проведешь ты ее в тюрьме или в Гарварде, напрямую зависит от того, смогу ли я вытащить тебя отсюда. — Он встал и остановился у Селены за спиной. — Во многом это зависит от того, готов ли ты мне помочь. Все, что ты скажешь мне или Селене, не выйдет за пределы этой комнаты. Я буду указывать тебе, что и кому говорить. И я должен знать то, что должен и когда должен. Понятно?
— Понятно, — ответил Крис, глядя в глаза Джордану.
— Вот и славно. Позволь я объясню, на каком свете мы находимся. В этом деле я должен принять большое количество решений после разговора с тобой, но есть три вопроса, которые решить вправе только ты. Первый: соглашаешься ли ты на сделку о признании вины или готов предстать перед судом? Второй: если собираешься предстать перед судом, то хочешь, чтобы дело рассматривал судья единолично или суд присяжных? И наконец третий: если будет суд, хочешь ты давать показания или нет? Я предоставлю тебе как можно больше информации, чтобы ты принял взвешенное решение, но ты должен сделать свой выбор, пока мы будем готовиться к суду. Ты следишь за моей мыслью?
Крис кивнул.
— Отлично. Далее. Довольно скоро я получу от помощника генерального прокурора материалы по делу. После этого я вернусь сюда, и мы вместе детально их изучим.
— И когда это будет?
— Недели через две, — ответил Джордан. — Потом недель через пять назначат предварительные досудебные слушания. — Он вопросительно приподнял брови. — Пока мы не начали, у тебя есть еще вопросы?
— Есть. Я могу встретиться с доктором Фейнштейном?
Джордан прищурился.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Крис оторопел.
— Он психиатр.
— Он также человек, которого можно вызвать в суд. Конфиденциальность доктор — пациент не всегда соблюдается, особенно когда тебе предъявляют обвинение в убийстве. Если ты с кем-то будешь обсуждать преступление, это может потом больно ударить по тебе же. Поэтому запомни:
Крис фыркнул.
— Как будто у меня здесь куча друзей.
Джордан сделал вид, что не услышал.
— Здесь сидят ребята, которых взяли за наркотики. Светит им до семи лет тюрьмы. И если они на тебя что-то нароют и смогут выступить в суде, то так и поступят. Копы могут намеренно подсадить к тебе наркомана, именно с этой целью.
— А если мы с доктором Фейнштейном не будем обсуждать… случившееся?
— Тогда о чем вам разговаривать?
— О разном, — уклончиво ответил Крис.
Джордан наклонился через стол к нему.
— Если тебе понадобится жилетка, чтобы поплакаться, — заявил он, — этой жилеткой буду я. — Он вернулся на свое место. — Еще вопросы?
— Да, — ответил Крис. — У вас есть дети?
Джордан замер.
— Что-что?
— Вы слышали.
— Я не вижу, какое отношение это имеет к твоему делу.
— Никакого, — признался Крис. — Просто я подумал: если в конечном итоге вы будете знать обо мне всю подноготную, то я бы тоже хотел узнать кое-что о вас.
Джордан услышал, как Селена хихикнула.
— У меня есть сын, — признался Джордан. — Ему тринадцать. А теперь, если мы закончили процесс знакомства, я бы хотел перейти непосредственно к делу. Сегодня на повестке дня — добыть как можно больше информации. Нужно, чтобы ты подписал разрешение на ознакомление с твоей медицинской картой. Ты когда-нибудь попадал в больницу? С физическим или душевным расстройством, которое делало бы тебя физически неспособным нажать на спусковой крючок?
— Я впервые оказался в больнице после того вечера. Что касается моей головы — я поранился, когда потерял сознание. — Крис прикусил губу. — Я с восьми лет хожу на охоту.
— Где ты в тот вечер взял пистолет? — спросила Селена.
— У отца. Он находился в сейфе вместе с остальными ружьями и дробовиками.
— Значит, к оружию ты привычен?
— Разумеется, — ответил Крис.
— Кто зарядил револьвер?
— Я.
— До того как вышел из дому?
— Нет.
Крис не отрывал взгляда от своих рук.
Джордан взъерошил волосы.
— Можешь назвать имена людей, которые бы могли рассказать о ваших взаимоотношениях с Эмили?
— Мои родители, — ответил Крис. — Ее родители. Думаю, все в школе.
Селена оторвала взгляд от блокнота.
— О чем могут рассказать эти люди? Чего от них ожидать?
Крис пожал плечами.
— Что мы с Эмили… как это… были вместе.
— Могли ли эти люди заметить у Эмили склонность к самоубийству? — уточнила Селена.
— Не знаю, — ответил Крис. — Она никому об этом не рассказывала.
— Мы также должны убедить присяжных, что и ты в тот вечер собирался покончить с собой. Может, ты обращался к школьным психологам? В психиатрическую службу?
— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — перебил Крис, облизывая пересохшие губы. — Никто не может выступить свидетелем того, что я собирался покончить с собой.
— Может быть, ты писал об этом в дневнике? — предположила Селена. — Может, упоминал в записке к Эмили?
Крис покачал головой.
— Дело в том, что я… — Он откашлялся. — …не собирался покончить с собой.