Обещание рыцаря

Бакингемшир, апрель 1894 года

Гроза началась внезапно. Поднялся резкий холодный ветер, яркие молнии прочертили потемневшее небо, и раздались оглушительные раскаты грома, вслед за которым хлынул ливень.

Через несколько мгновений Лулу промокла до нитки.

Она вгляделась в сплошную завесу дождя, пытаясь хоть что-то рассмотреть. В этот день неприятности и беды преследовали ее одна за другой. Лулу отправилась в путь, получив сильно встревожившее ее письмо от тети. И вот,

по всей видимости, Лулу заблудилась. Она снова осмотрелась вокруг, но за сплошной пеленой дождя было трудно что-нибудь разглядеть. Где она находилась? Небо потемнело, и Лулу не знала, день сейчас или ночь. Она уже давно была в пути. Лулу прислушалась, но, кроме завываний ветра и голосов куропаток, ничего не услышала. Возможно, где-то рядом стоял домик егеря. Лулу пошла на звук птичьих голосов, решив, что они доносятся с небольшой фермы, расположенной по соседству с ее домом.

Однако вскоре Лулу поняла, что ошиблась. Она вышла к небольшой сторожке и сразу же узнала ее. Эта постройка находилась на границе ее владений, сюда ее егерь заходил очень редко. Он останавливался в этой сторожке, только когда ночь или непогода заставали его в пути. Лулу поняла, чтоушла очень далеко от дома, и нахмурилась. Какие еще неприятности ожидали ее сегодня? Судьба явно испытывала Лулу.

И как будто в доказательство этого с неба еще сильнее хлынули потоки воды. Начался настоящий потоп.

Лулу побежала к сторожке, захлебываясь дождевой водой. Ей трудно было дышать. Оказавшись, наконец, под козырьком крыльца, она с трудом перевела дыхание. Под скатом крыши сидела молодая куропатка. Это ее голос Лулу слышала, направляясь к сторожке. Девушка обрадовалась, что рядом с ней находится живое существо. Вместе было не так страшно пережидать непогоду. Голос куропатки будил в памяти Лулу воспоминания детства. В ту пору она много времени проводила со старым егерем. Они разговаривали обо всем на свете, и девочка помогала старику ухаживать за молодыми куропатками. Лулу казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Лулу приободрилась, сказав себе, что не надо грустить и предаваться отчаянию. Ведь по сравнению с тысячами обездоленных людей она жила в полном достатке. Бабушка не раз говорила Лулу о том, что она должна быть благодарна судьбе за это. И временами Лулу действительно была довольна своей жизнью и даже счастлива.

Почувствовав, что начинает дрожать от холода, Лулу открыла дощатую дверь и вошла в сторожку.

В тесном помещении было всего лишь одно окно, сквозь которое пробивался тусклый свет. На стене висели пилы, лопаты и другие инструменты. Под ними лежали мешки с зерном. На полке у двери стояли кастрюли, котелки и сковородки. В углу находилась небольшая печь, ее высокая труба выходила на крышу. Лулу обрадовалась, увидев, что рядом лежит охапка сухих дров. Теперь пленница грозы могла согреться и ей, по крайней мере, не грозила смерть от холода.

Лулу продрогла до костей. Присев на корточки, она быстро развела огонь в печи. Пошарив на полках, Лулу нашла банку с чаем и сахар. Ей очень не хотелось снова выходить из хижины, но, чтобы согреться, необходимо было выпить чая. Выйдя на крыльцо, Лулу набрала воды, подержав чайник под водостоком. Он наполнился в течение нескольких секунд. Поставив чайник на плиту, Лулу сняла свое мокрое платье и повесила его сохнуть на крючок в стене. Пропитавшееся влагой нательное белье неприятно липло к телу. Поколебавшись,

Лулу, в конце концов, полностью разделась и развесила в хижине сорочку, панталоны, нижние юбки и чулки.

В сторожке она нашла скатанные и связанные веревкой одеяла. В период гнездования куропаток егерь иногда ночевал здесь. Лулу расстелила одеяла у печи, заварила чай, положила в кружку побольше сахара, а потом налила в нее ароматный горячий напиток. Сев по-турецки на свою жесткую постель, она стала с наслаждением пить чай, грея ладони о кружку. Лулу невольно улыбнулась, на время забыв о письме тети. От ароматного горячего чая тепло разливалось по всему телу, и она вдруг подумала о том, что ощущение счастья связано с основными человеческими потребностями, такими, как пища и тепло. Она снова улыбнулась. Быть может, это и есть тайна – если не счастья, то, по крайней мере, удовлетворенности жизнью.

Допив чай, она снова встала и подошла к полке. Нужно было позаботиться об ужине. На счастье, ей удалось обнаружить жестяную банку с печеньем. И тут вдруг она услышала чьи-то шаги.

Лулу замерла на месте, скованная страхом. Шаги были грубыми и тяжелыми. Кто-то быстро бежал к сторожке, продираясь сквозь кустарник. В памяти Лулу сразу же ожили рассказы о разбойниках и бродячих цыганах. У нее перехватило дыхание.

Она бросилась к сорочке, но не успела сорвать ее с крючка. Дверь распахнулась, и на пороге возникла огромная темная фигура, заполнившая собой весь дверной проем. Лулу закричала от ужаса.

– Простите, – раздался мужской голос, и дверь захлопнулась. – Я подожду, пока вы оденетесь.

Судя по произношению и интонации, стоявший на крыльце человек был хорошо воспитан и обладал светскими манерами. Однако он не попросил у нее разрешения войти, а лишь дал ей время на то, чтобы привести себя в порядок. Лулу лихорадочно размышляла, что ей надеть. Вся ее одежда была насквозь мокрая. Сквозь тонкое муслиновое платье будет просвечивать тело. Нижнее белье начнет прилипать к коже, да и в нем неприлично появляться перед незнакомцем. Наконец у Лулу созрело решение завернуться в одеяло. Это была единственная возможность в данных обстоятельствах избежать простуды и надежно прикрыть обнаженное тело. Лулу завернулась в одеяло, пропустив его под мышками и закрепив на груди, и у нее получился своеобразный индонезийский саронг.

Взяв на всякий случай нож из буфета, Лулу перетащила свою постель в темный угол и села на нее. Приготовившись к встрече с незнакомцем, она крикнула:

– Входите!

Дверь медленно открылась. «Может быть, незнакомец тоже боится меня», – промелькнуло у нее в голове.

– Прошу прощения за вторжение, – промолвил он и, нагнув голову, чтобы не задеть перекладину низкого дверного проема, переступил порог сторожки. – Но на улице страшная непогода. – Он выпрямился и, закрыв за собой дверь, улыбнулся. – Я шел на запах дыма, – объяснил он.

Незнакомец действительно оказался цыганом. Он был темноволосым, смуглым, с карими миндалевидными глазами. Правда, с его цыганской внешностью не вязался прекрасный дорогой костюм. «Может быть, передо мной разбогатевший цыган?» – подумала Лулу. Ей вдруг почему-то стало весело. Должно быть, подобным образом на нее действовал волшебный чай, который она только что выпила.

– Вы цыган? – спросила она без обиняков с детской искренностью.

– Моя мать была цыганкой, – ответил незнакомец.