Обернись!.. Часть вторая
Шрифт:
От рейса «спальня – гостиная» меня спасли гномы. Вылеченные Бахрап и Граж проголодались и их дамы курсировали с тарелками от ресторатора в свои апартаменты. Присутствие царственной особы их не смущало, в лицо они принца не знали, а то, что эльф, так у нас это дело привычное. Потом вышли перекусить и отдохнуть освободившиеся дриады и Алдариэль разговаривал с ними. За это время я немного пришла в себя и была способна дойти до гостиной, всего лишь опираясь на руку Тайрина. Алдариэль при нашем появлении встал и шагнул навстречу.
– Маррия, мне очень неловко за свое поведение.
Легко! Поцелуй меня!.. Ольховская!
– Не надо. Все хорошо. Правда-правда. Вы… ты… Я не обиделась. Честное слово.
– Точно? Хорошо! – а глаза теплые и внимательные, только улыбка в них так и не вернулась. Губы улыбаются, а глаза нет. – Будем дружить, Арри?
А что мне остается? Других вариантов не предвидится.
– Будем дружить, Алдар.
Иллюзию с лазарета Фаарр снял, я правильно догадалась, его это работа, на всякий случай поставил, пока нас встречать выходил. Алдариэля предупредили, что для него вход туда закрыт. Не из какой-то там секретности, просто чтобы оградить наших пациентов от лишних движений. На вид своего принца начнут вскакивать или хотя бы пытаться это сделать, пользы им это точно не принесет. Успеют при «выписке» увидеться, да и потом, у дриад. С сохранившейся магией для Алдара открыты эльфийские тропы, а сам может спрятаться под иллюзией, на Озеро из Шорельдаля он так и пришел.
Алдариэль долго молча стоял у прозрачной стены. Смотрел как гномки и дриады обрабатывают раны и кормят эльфов, слушал, как новеньким рассказывают историю их спасения в придуманной нами версии, а те не могут в это поверить.
– Я не представлял, насколько это страшно. То, что с ними сделали.
– Ты и сейчас не представляешь. Это над ними уже Мар поработала.
Алдариэль подошел, взял мою руку, повернул ладонью вверх и поцеловал.
– Спасибо.
Мамочки! Ольховская, он не то имел в виду. А мне все равно! Ольховская!!!
– Я… Ой… Вот… Не… Да! То есть, пожалуйста, – почему я такая дура?
Первый раз увидела настоящее боевое заклинание. Красиво. Жаль только, быстро все закончилось. Ослепительно сияющую белую стрелу поглотил не менее яркий огненный шар, а мне обзор перекрыли сверкающий водопад и спина Тайриниэля. Это мы принцу Черную Невесту показывали. Теперь он, опустив голову и сжав виски руками, сидел у стола, а Младшие в два голоса орали на него. Алдариэль не отвечал, по-моему, он их вообще не слышал. А они не слышали меня.
– Псих несчастный!
– Болван ушастый!
– Ребята, не надо!
– Объясняли, предупреждали!
– Нашел, чем швыряться, дубина эльфийская!
– Ваади! Фаарр!
– Контролирует он себя! Это контроль называется?
– Говорил же, давай перекрою, критлиц упертый!
Нет, все, так не пойдет. Ну, реакция у них такая на этот образ. Что теперь? Можно подумать, Тайриниэль не то же самое сделал.
Из-за спины эльфа выбралась, а водопад пропускать меня отказался, куда бы я не двигалась, неизменно оказывался передо
– Маррия, ты почему на полу? Вроде, все перехватили, задеть не могло.
– Не могло. Отдохнуть решила, Мар? Тайрин, а ты какого под удар полез?
Бли-ин! Тайриниэль! Я же его уронила. Перебралась к эльфу.
– Ты в порядке? Нигде не больно? Узиани! Посмотри его.
– Спокойно, Мари, все хорошо, – развеял мои тревоги и тревоги Младших. – Ее щитом отбросило, пройти пыталась.
– Мар, с какой больной головой можно лезть на щит? – переставший волноваться Фаарр перешел к выяснению моих мотивов. – И куда тебя несло?
– К вам. Чего на чело… на него накинулись? Понятно же все.
– А что от тебя и следов не осталось бы, тебе понятно?
Запоздалое понимание накрыло диким страхом.
– Ой… А Тайрин… Тайрин, ты зачем полез? Ну, зачем ты куда-то лезешь всегда?
– Ох, Мари, Мари, – Тайриниэль обнимал меня и гладил по голове, как маленькую, а я хлюпала носом и цеплялась за его рубашку. Картинка со стороны, наверное, выглядела сюрреалистично. Черная Невеста в объятиях Безумного Эльфа.
– Запределье какое-то, – услышала я голос Алдара и обернулась. Он стоял по другую сторону щита-водопада. – Фаарр, перекрывай. Больше я в себе не уверен.
– Сразу бы так.
Огненный вроде бы ничего не делал, руки принца на секунду подернулись легкой дымкой, она растаяла и на этом все. Ваади убрал щит, огненный шар с белой стрелой внутри уплыл в ладонь Фаарра, Тайрин помог мне встать, Алдариэль вернулся за стол. От неприкрытой ненависти в его глазах мне стало совсем горько и тоскливо. Нет, я, конечно, все понимаю, я, вообще, понятливая. Только мне от этого, почему-то не легче.
Прямой эфир с Прощальной площади начался. Я не видела лица Алдариэля. Только край белой, как мел, щеки и сжатый до побелевших костяшек кулак. Ни одного слова, ни одного движения.
Еще три клетки заняты. Один из новых – подросток, выглядит лет на четырнадцать, не больше, худой до прозрачности, сквозь лохмотья рубашки просвечивают черно-синие кровоподтеки. Беспомощно обернулась к Младшим.
– Маррия, ты знаешь условия.
Знаю. Мы ничего не сможем сделать, пока долбанная комиссия с ее проклятым председателем не отправят пацана к Грани. Закусила губу, смотрю дальше. Столбы пустуют. Теримитц, воздевая руки к небу, сетует, что благочестивые и добропорядочные оказались столь безжалостны и равнодушны к своим согражданам, слишком рьяно взялись выражать негодование, не подумав, что остальные тоже имеют на это право. Сегодня им дано время осознать свою несознательность и научиться смирять праведный гнев, тем же, кто не справится с этим, завтра и впредь отказано будет в доступе к мерзким отродьям. Комиссия же обязуется вернуть почтенной публике утраченное вчера развлечение и три дня получать заслуженное наказание будут не два, а три негодяя. Толпа ликует.