Чтение онлайн

— Что это за шум? У вас опять что-то случилось?

— Я не знаю. [пауза] Феликс, пожалуйста, закончи рассказ — и я пойду посмотрю, что за шум. Не переживай, тебе здесь нечего бояться...

— Не уверен. [пауза] Мы с Аней закрылись в оружейке. Были выстрелы, много, потом взрыв. [пауза] А после наступила тишина. [пауза] Мёртвая тишина. [пауза] Ночью [пауза] мы с Аней [пауза] занялись сексом. Она [пауза] Облепихина попыталась задушить меня верёвкой, на которой висел мой талисман, после вцепилась зубами в ключицу. Я [пауза] выстрелил ей

несколько раз в живот. Отполз от тела как можно дальше и принялся ждать. [пауза] Я был уверен, что нельзя покидать комнату, там могут быть заражённые. [пауза] Ну а затем меня нашли солдаты. Я думал, это одни из «зомби», потому так отреагировал. Видите, я нормальный, абсолютно... Вы мне верите?

— Не знаю я, чему верить... Разберёмся. Допрос окончен.

Из рапорта штатного следователя Объекта 72 майор ФСБ Кулькова И. Ф.

«По результатам допроса Посохова Ф. Р., а также анализа записей камер видеонаблюдения Объекта 17 и найденных на Объекте свидетельств произошедшего могу заявить, что всё сказанное Посоховым Ф. Р. — правда . Объект 17 был уничтожен в результате «внештатной ситуации», а именно — вспышки патогена грибкового происхождения. Личность «капитана Водовозова» установить не представляется возможным, но есть все основания предполагать, что он замешан в произошедшем на Объекте ЧП. Поскольку патоген представляет высокую опасность для всего человечества вследствие своей природы и свойств, целесообразно уничтожить все вещи и тела, доставленные с Объекта 17, а сам Объект законсервировать на неопределённое время .»

[запись камеры видеонаблюдения]

Коридор Объекта 72. Несколько человек в форме сотрудников вооружённой охраны Объекта ведут стрельбу по сотрудникам Объекта, те проявляют агрессию, одного из сотрудников убивают ударами ножом в шею [другой ракурс] Грузный мужчина в форме майора с пистолетом в руке открывает дверь комнаты для допросов. В комнате на раскладушке сидит парень в смирительной рубашке. Майор освобождает его, и они вместе выходят в коридор [другой ракурс] Станция управления реактором Объекта 72. Грузный мужчина в форме майора вводит на панели какую-то комбинацию, смотрит на экран в нерешительности. Вытирает платком пот со лба, крестится и нажимает ещё одну кнопку на панели управления.

[запись обрывается]

Записка от руки неровным почерком.

«Я, майор Федеральной службы безопасности Кульков Игорь Фёдорович, 1980 г.р., штатный следователь Объекта 72, подтверждаю, что на Объекте 72 произошла авария, схожая по типу с аварией на Объекте 17. Мной как старшим офицером из числа оставшихся в живых принято

решение уничтожить Объект путём взрыва реактора, дабы не допустить распространения патогена на мир. Все доказательства ЧП переданы Посохову Ф.Р., который обещал вынести их из Объекта и передать компетентным органам (скорее всего, будет обнаружено его тело, потому нашедшему эту записку просьба передать её и все документы в Федеральную службу безопасности). Объект 72 и Объект 17 ни в коем случае не вскрывать. »

[внизу записки дата и подпись]

[запись камеры робота-разведчика]

Руины военного городка около Объекта 72. Вдали виден всё ещё дымящийся котлован. Непосредственно перед роботом — тело в костюме химзащиты и респираторе. В руках трупа зажата жестяная коробка, по-видимому, от печенья, которую забирает рука-манипулятор робота. Показатель радиоактивного загрязнения в правом нижнем углу видеозаписи колеблется в районе 10 Грей.

[видео остановлено по мере удаления робота от Объекта]

— Андрей Николаевич, как вы считаете, это может быть правдой?

— Не берусь судить.

— Андрей Николаевич...

Седой полковник поправил очки и почесал переносицу.

— А что вы хотите услышать? Взрыв был, это очевидно, и мы только что видели, что его совершил майор Кульков. Все материалы допроса подлинные, насколько я могу судить, но это не в моей компетенции.

— Андрей Николаевич, вы прекрасно понимаете, что я хочу узнать и что в вашей компетенции...

— Что касается высказанной Посоховым, кхм, теории... Я допускаю, что нечто подобное могло быть. Такого типа паразиты существуют в живой природе, правда, у насекомых, но всё же... Но без экспертизы останков и личных вещей мы этого установить не сможем. А они все превратились в ядерный пепел, насколько я могу судить по котловану вместо Объекта.

Долгая пауза.

— Вы считаете, что обнаружить споры этого, так скажем, паразита...

— Не представляется возможным. Ничто живое не способно пережить такие температуры, а на расстоянии зоны отчуждения — облучение такой величины. У вируса ещё были бы шансы, и то не у всякого, но у гриба — ни в коем случае. Заявляю вам как доктор биологических наук и полковник.

— Ясно. Благодарим вас за компетентное мнение.

[разговор в курилке двумя часами позднее]

— Андрей Николаевич, но ведь, если в теории, споры могли остаться. Помните те находки на ЧАЭС? Их даже высеять смогли.

— Вы, Серёжа, прекрасный постдок, я бы вас даже назвал хорошим учёным... Но споры не могли остаться. Они испарились или облучены... В общем, их больше нет, не существует в принципе. Нуль. Пусто. И так далее и тому подобное... Вы меня точно понимаете?

— А! Теперь понимаю. Выжить ничто не могло.