О свободе
Шрифт:
На губах Дариллы появилась улыбка. Сейчас многие из воспоминаний казались забавными, хотя изначально такими не были. Сколько же всего им пришлось пережить вместе с Ерхой... Надо было всё же уговорить его отправиться с ней. Бросить Нарену Дарилла уже не смогла бы: всё же обещание дала. Но дядю можно было попытаться уговорить ещё один разочек. Почему все хорошие мысли приходят с запозданием?
Девушка вздохнула, легла и опять уставилась в небо. Между ветвями просачивался свет луны и волчьего месяца. Поблёскивали крапинки звёзд. Наагасах упорно лез в голову... Он заползал в мысли, раскладывал свой хвост и устраивался там со всеми удобствами.
Эти мысли постепенно убаюкали Дариллу, и она, забыв, что ей полагается нести дежурство, уплыла в сон. Сон был знакомым. Ей часто в последнее время снилось, что она сидит в клетке, а сторожит её чёрная змея. И сейчас, попав в темноту, Дарилла безошибочно поняла, что она опять в этом же сне. Правда, змеи больше не было. Но клетка осталась на месте...
Риалаш сидел у костра и мял в пальцах клочок бумаги. Состояние было странным. Он был зол, обижен, но при этом как-то спокоен. Злило его то, что эта девчонка в очередной раз подвергла себя опасности. Обижало воспоминание об их ссоре в Железной Ретрее: она ведь не захотела понять его благие намерения. А спокойствие... Его он не мог объяснить. Оно просто было и шло откуда-то из глубины сознания. Было больше похоже на равнодушие.
Где расположилась Дарилла, наагасах знал: Низкан весь вечер нудел, что стоит им ещё пройти версты три, и они натолкнутся на стоянку этой троицы. Но Риалаш послушать его не пожелал. Пусть разбирается сама, раз ей так хочется. Тем более этот лорд-жених всё равно улетел в другую сторону.
«Ну давай сходим к ней?
– ныло что-то внутри почему-то голосом Ссадаши.
– Представляешь, как она напугается? А может, она соскучилась по нам?».
Риалаш фыркнул и остался сидеть на месте. Чуть холодноватое спокойствие разливалось внутри. Пусть скучает, он всё равно не придёт.
Развернув письмо, мужчина ещё раз посмотрел на текст. Сквозь бумагу просвечивал огонь, он и очерчивал тёмные силуэты букв. Риалаш уставился на подпись.
«Д.»
Дура.
И чего он так привязался к этой девчонке? Ну её с этой её свободой. Инстинкты недовольно и испуганно заворочались: они переживали, что другую такую не найдут. Кому они ещё будут нравиться такими, какие есть? Но ему теперь что, хвататься за каждую женщину, которая будет расположена к нему? А его собственные чувства? Браки по расчёту в его семье всё же не одобрялись. И Риалашу хотелось найти свою собственную женщину, вокруг которой он бы обвивался хвостом и сжимал в объятиях в страхе потерять. Желает ли он также обнять Дариллу? Ну... обвиться вокруг неё хвостом хотелось бы. Обвиться и сжать посильнее! Чтоб запищала, поганка! Риалаш мстительно сжал бумажку. Нет, здесь любовью и не пахнет.
Риалаш знал, какой должна быть любовь. Она должна вызывать нежность в душе, трепетное желание защищать, обнимать и целовать, целовать, целовать любимую женщину. Он уже любил.
Оисиша была прелестной нагиней, милой и улыбчивой. Она росла вместе с Риалашем и являлась сестрой наагалейя Ссадаши. Наагасах был влюблён в неё с самого детства и думал, что именно он станет её мужем. Риалаш был в этом уверен и просто ждал, когда они оба вырастут, чтобы начать новые отношения.
Но Оисиша полюбила другого и так никогда не узнала
С Дариллой всё было по-другому. Риалаш чувствовал потребность защищать эту мелкую занозу, порой возникало дикое желание придушить её или хотя бы выпороть, нередко хотелось и поцеловать упрямо сжатые губы, даже мелькала нежность... Но всё это было не похоже на то, что он испытывал к Оисише. Нет, Дарилла - это девушка, которой нравится он сам. И Риалаш чувствует к ней благодарность и признательность за эти чувства, но это не значит, что он сам может на них ответить.
«А тогда, у Аршавеше, ты тоже был благодарен за эти чувства? Почему ты поехал за ней?»
Это был интерес, любопытство. Девушка, у которой его вид вызвал не страх, а восхищение... Она заинтриговала его. Разве этого мало, чтобы сорваться в очередное путешествие?
В костре треснуло полено. Риалаш слегка вздрогнул от неожиданности, опять посмотрел на скомканное письмо и вдруг встал. Доаш, который дежурил, удивлённо посмотрел на своего господина. Риалаш же круто развернулся и потопал на северо-запад.
– Наагасах, вы куда?
– окликнул его наг.
– Гулять, - коротко ответил Риалаш.
На лице Доаша появилась понимающая улыбка.
– Не до одной ли вихрастой девчонки вы решили прогуляться?
– ехидно спросил он.
Наагасах остановился и замер. Плечи его словно окаменели. Простояв на месте почти полминуты, он развернулся и пошёл в обратную сторону. Добрался до своего лежака и забрался под одеяло.
Доаш почувствовал себя слегка виноватым.
– Идиот!
– разъярённо прошипел за его спиной брат.
– Обязательно было язвить?! Дополз бы он до неё и вернулся назад. А теперь что?
Доаш виновато опустил голову. Миссэ протяжно вздохнул.
– Наградили же боги идиотом-братцем!
Мужчина щуплого телосложения сидел на дереве и, поглаживая тонкие усики, раздражённо хмурился. Всё же все бабы дуры! Из-за одной девчонки его планы разлетелись песком. О первоначальной цели путники забыли, она стала им не нужна. И это сильно расстраивало бога. Что же ему теперь сделать такого, чтобы вернуть их на прежний путь?
Наверное, нужно заставить девчонку возвратиться под крылышко нага. Как бы половчее это сделать? Додрид задумался. Он вспоминал местность, её особенности и сокровенные тайны... Неожиданно он вспомнил ещё кое о чём и замер. Лицо его напряглось, глаза лихорадочно блеснули, а язык нервно облизнул пересохшие губы. Как он мог забыть о такой занимательной вещи?
Мысли лихорадочно заметались в голове. Додрид ощутил островато-возбуждающее предвкушение знатной шалости. Так-так... Что тут можно сделать? План моментально нарисовался в его голове. Как замечательно... Для осуществления ему даже не потребуется вся эта компания. Достаточно будет и одной девчонки. Теперь нужно проследить, чтобы она двигалась в нужном направлении.
Бог с предвкушением потёр ладони и исчез.
Как и предполагала Дарилла, Нарена не могла продолжить путь. Ноги её болели так, что девушка с трудом сдерживала слёзы. Рийган был растерян и от этого стал наконец-то похож на ребёнка. Но двигаться-то вперёд было нужно...