Чтение онлайн

Д. Трубин

Рождение новых форм организации сельскохозяйственного производства

Прежде чем рассказать о конкретных совхозах или колхозах, хотелось бы проследить

историю возникновения этой формы советского хозяйства. Сначала следует выяснить, кто и

когда придумал эти колхозы-совхозы, не имевшие на Руси исторически никаких предвест-

ников. Аграрная история знает великое множество организационных форм сельскохо-

зяйственного производства. Когда-то были

первобытнообщинные хозяйства, в которых

люди, объединенные кровно-родовыми связями, совместно возделывали землю и до-

бывали свой хлеб насущный для всего племени на том агрономическом уровне, кото-

рый был доступен древним земледельцам в те давние времена. Потом были феодальные

имения, где рабским трудом создавались богатства феодалов. Богатства приумножа-

лись не только за счёт эксплуатации невольных тружеников, но и за счёт технического

прогресса. Находились и внедрялись в севообороты новые культуры, новые приёмы об-

работки почвы, более совершенные орудия труда. Политическое развитие и техниче-

ский прогресс шли параллельно, подгоняя или тормозя друг друга. Но движение вперёд

остановить невозможно, поэтому периодически происходили исторические ломки то

политического устройства, то технологического уклада.

Крестьянство веками было самой многочисленной и самой исконной частью

населения нашей страны. Но не следует думать, что российская действительность в те

времена была в замороженном состоянии. Развитие происходило неуклонно и во все

времена. Об этом даже Н.В. Гоголь рассказывал в своей поэме "Мертвые души", в её

последнем, мало популярном втором томе (

глава 3). Там речь шла о прогрессивных по-

86

мещиках Петре Петровиче Петухе и Константине Костанжoгло, усадьбы которых про-

цветали, крестьяне были богаты, а любые отходы шли в дело и приносили доход. Без-

условно, это литературный сюжет, и надо сказать, неожиданный для гоголевского сар-

казма. Но имеется достаточно исторических свидетельств о прогрессивных точках ро-

ста в аграрном секторе царской России. Немало было тогда успешных сельскохозяй-

ственных имений: и дворянских, и удельных, где хозяйства демонстрировали высочай-

шую урожайность и продуктивность. На рубеже столетий массив таких точек роста до-

бавили успешные и удачливые крестьяне, сумевшие воспользоваться возможностями,

предоставленными реформой 1861 года, а позднее Столыпинской реформой.

Крестьянские хозяйства в целом по России имело многообразные и исторически

меняющиеся

формы и статусы. Были крестьяне и помещичьи, и государственные, и мо-

настырские, и черносошные. В разной степени они обладали и вольностью. От совер-

шенно бесправного положения холопа или крестьянина на барщине до вольного (до

поры, до времени) свободного пахаря. Правда, последнему для обретения такой сво-

боды во времена Екатерины Второй нужно было удачливо сбежать от своего господина

на Дон или в сибирские глухомани и семь потов спустить, чтобы освоить какую-нибудь

заимку или выселок, да защитить её от лихих людишек. Это называлось "захватное

право". Чтобы не пропасть поодиночке, такие вольные поселенцы обычно объединя-

лись в ватаги, прирастали потомством, а там обратно втягивались понемногу в кабалу,

сначала в общинные обязательства и тяготы, а дальше и царские мытники до них доби-

рались и опутывали паутиной поборов.

Крестьянский вопрос в каждом государстве (и Россия никогда не была исключе-

нием) имел первостепенное значение, так как крестьянство, во-первых, везде было

"кормильцем" нации, а во-вторых, преобладая по численности, представляло собой

грозную политическую силу. Поэтому правители периодически вносили изменения в

государственное устройство по аграрной части, которые влияли на организационные

формы сельскохозяйственного производства.

В России после октябрьского переворота уже самим фактом прихода к власти боль-

шевиков участь традиционного крестьянского уклада была предрешена. В будущем

страны ему не было уготовано места, но пока проводился НЭП, россияне это не пони-

мали. А каким же быть аграрному сектору в новой России - этот вопрос стало предме-

том острых и бескомпромиссных дискуссий учёных, аграрников, экономистов, госу-

дарственных деятелей. Как повествует последний президент ВАСХНИЛ А.А. Никонов,

одна из таких дискуссий состоялась в 1927 году в Институте сельскохозяйственной эко-

номики и политики. Представители экономических учений Чаянова и Кондратьева, во-

преки генеральной линии пришедших к власти марксистов, ратовали за развитие еди-

ноличных сельских хозяйств на основе развитых многочисленных коопераций. Аграр-

ная структура будущей России, по Кондратьеву, виделась таковой: трудовое землеполь-

зование, семейное крестьянское хозяйство, кооперация, рынок. На вопрос, какую

форму трудового землепользования следует принять: личную, общинную или аренд-

ную, Кондратьев отвечал: "И ту, и другую, и третью!". Это не устраивало ряд больше-