Чтение онлайн

— Довольно долго, Сир, как я сказал, почти до раннего утра, до начала восхода солнца, — сказал ПОЭТ. — Дождь и ветер, наконец, прекратились, наступил тихий и чистый рассвет. Я отыскал ГРАФИНЮ, мы вместе пошли искать Вас, долго бродили по полю, наконец, нашли. Вы находились в ужасном состоянии: лежали весь в копоти и в грязи в большой чёрной воронке. В руках Вы сжимали ПОСОХ, который был, как ни странно, абсолютно невредимым, чистым и сухим. Под Вами же растеклась лужа крови. В Вас я не обнаружил ни малейших признаков жизни, — ни пульса, ни дыхания. Я несколько раз их проверил, ведь я же ещё в некотором роде и врачеватель. Вы, Сир, уж простите меня, были совершенно мертвы! Абсолютно мертвы! Но всё же каким-то образом воскресли! По этому поводу могу высказать ряд предположений. Во-первых…

— Давайте подождём с предположениями, закончим с фактами, — прервал я рассказчика. —

А вообще, всё это чрезвычайно интересно, очень необычно и неожиданно. Теория о моём бессмертии воплощается на практике. Ладно, и что же было дальше?

— Дальше? — вздохнул ПОЭТ. — ГРАФИНЯ всё время была рядом с Вами, твердила, что Вам надо отдохнуть, поспать. Вела себя, извините, как сумасшедшая. Что Вы хотите, женщины… Рядом с Вами также находился АНТР, вернее, ЗВЕРЬ. Сидел спокойно, никого вроде бы и не трогал. Почему-то он на ГРАФИНЮ не обращал никакого внимания. Странно… Ну, Вы понимаете, что несмотря на внешнее спокойствие ЗВЕРЯ к Вам никто приблизиться не посмел. Ближе к полудню ЗВЕРЬ вдруг схватил Вас за рубаху и вытащил из воронки, позволил затем ГРАФИНЕ и мне Вас хоть немного обмыть, или, извините, вернее, помыть. Мы это сделали, привели, простите, Ваше совершенно бездыханное тело в более-менее приличное состояние. А края той воронки вдруг через некоторое время обвалились, стала она по консистенции, извините за выражение, как отхожее место. Странно, непонятно всё это. Получается, что ЗВЕРЬ предвидел данное событие. Как? Каким образом? А молнии? Что это такое, всё-таки, было? Не понятно, абсолютно ничего не понятно!

— Ах, сколько происходит непонятных и странных вещей в этом мире, мой друг! — печально вздохнул я. — Продолжайте же.

— Так вот, Сир, оставались бы Вы в этой воронке, так там бы и погибли, утонули. Но, с другой стороны, Вы и так были долгое время мертвы. Как может утонуть, умереть, извините, мертвец!? Вот что я думаю по этому поводу. Честно говоря, ни в какое бессмертие я никогда не верил. Всё это выдумки, сказки, мифы… Но случай с Вами меня глубоко поразил и заставил задуматься. Неужели бессмертие действительно существует!? Но это противоречит всем известным законам природы! Постойте, постойте, но есть же законы и неизвестные! Только подумайте, а если…

— Хватит думать, пришло время действовать. За вас всех подумаю я! И, вообще, как говорил когда-то один умный и не лишённый чувства юмора человек: «Слухи о моей смерти были сильно преувеличены!», — бесцеремонно и весело прервал я ПОЭТА.

— Как Вы себя чувствуете, Сир? — заботливо спросила ГРАФИНЯ.

— Великолепно, моя дорогая! Превосходно! Эх, сейчас бы дерябнуть рюмочку Можжевеловки! — рассмеялся я.

— Сир, имейте разум! Ну какая сейчас может быть Можжевеловка!? — возмутилась девушка.

— А перенесённый мною стресс!? А посттравматический синдром, а!? — деланно возмутился я и, заминая эту щекотливую тему, обратился к БАРОНУ. — Сударь, а что приключилось с вами?

— Да что приключилось, ничего такого особенного, Сир, — проворчал рыцарь, поморщившись. — Встали мы стеной на Вашу защиту, приняли удар конницы. Но что мы могли сделать? Одиннадцать человек против сотни тяжеловооружённых всадников… Нас, конечно, смяли, вбили в землю, но и мы вели себя достойно. Я лично успел пятерых-семерых конников на месте уложить, клянусь. Спасся только благодаря своим доспехам. Они у меня особые. Этим соплякам повредить их, что пробить мухобойкой стену замка. Эх, славные мастера Первой Горы! Если вас ещё когда-нибудь увижу, расцелую, каналий, достойно награжу. Только бы добраться до моего доброго, старого Высокого Замка, окунуться в Тёмное Озеро и нырнуть в его прозрачные глубины, забраться в горы, съесть пару горстей нашей знаменитой ежевики. Эх! Как всё надоело!

БАРОН взмахнул руками, резко отвернулся, застыл неподвижно.

— Дружище, ну полноте, полноте! Успокойтесь. Однако, какой вы оказывается чувствительный. Да отведаем мы вашей ежевики, да покупаемся не только в Тёмном, но и в сотнях других озёр! Кстати, а как у вас там рыбалка, как охота? — успокаивающе похлопал я по плечу БАРОНА. — Знаете ли, обожаю встретить рассвет с удочкой среди тишины и тумана, когда птицы только начинают несмело петь свои песни. Вода в это время, как жирное парное молоко, воздух, как испарина благородного бальзама. А если ты не один, а с друзьями!? Полянка рядом уже накрыта: легкие закуски, овощные и мясные салаты, но только не рыбные, ни-ни! Прохладные, но ни в коем случае не холодные, красные и белые вина. А возможно, вдруг, совершенно случайно обнаружится запотевшая бутылочка доброго и старого,

как этот мир, самогона, конечно, хорошо очищенного, настоянного, ну, хотя бы на ежевике, а может быть и на можжевельнике. Вы же давеча меня этим бальзамом угощали, дружище! Не слушайте тех, кто не рекомендует пить по утрам. Всё это ерунда. Пара-тройка рюмок под достойную закуску с утра на лоне природы придаёт организму хороший тонус и способствует прекрасному настроению. Главное, не продолжать до обеда, сделать перерыв, а уж во время обеда и после, — пожалуйста, но в меру. Как говорится, умеренность — есть лучший пир!

После моего импровизированного и потому полного эмоций монолога, произнесённого вроде бы не в совсем подходящем для этого месте, все притихли, задумались, очевидно, каждый о своём, но, я полагаю, исключительно о приятном, а значит и о вечном.

— Ладно, господа, вернёмся к самой актуальной теме дня. И так, БАРОН, ну а что было дальше, после вашего падения на землю?

— А что было дальше, Сир… Сначала первый удар молнии, потом второй, и всё это на фоне рёва ЗВЕРЯ и его последующей кровавой охоты. У меня доспехи страшно завибрировали и заскрежетали, потом заискрились, не поверите, даже часть заклёпок из них вылетела! Когда последовали страшные удары молний и грянул гром, я почувствовал, что тело моё словно разрывается на части, от боли потерял сознание и ничуть в тот момент не пожалел об этом. Очнулся под утро, весь в грязи, в своей и чужой крови. Пришёл немного в себя, огляделся, увидел неподалёку Вас, ГРАФИНЮ и ПОЭТА, ну и ЗВЕРЯ, конечно. Попытался к Вам подойти, но АНТР так на меня посмотрел, что я решил не рисковать, пошёл выяснять обстановку, собрал остатки свиты. К сожалению, от нашей, так сказать, делегации в живых остался я, да мальчишка этот, герольд. Все остальные полегли, славная им память.

БАРОН помолчал, а потом оживился, улыбнулся:

— А кони наши, представляете, целы и невредимы! И народ в обозе почти весь на месте, ждёт дальнейших распоряжений.

— БАРОН, обязательно позаботьтесь о родственниках погибших воинов. Пенсии по случаю потере кормильцев всем будут обеспечены. Вечная им память. Глашатая, или как его там, — герольда, чуть позже ко мне, я с ним хочу поговорить и достойно наградить. ПОЭТ, сей героический эпизод нашей истории следует особо отразить в Поэме, можно даже несколько сгустить краски и прибегнуть к гиперболам и аллегориям, всё это в данной ситуации нам не помешает. Особое место при описании произошедших событий отведите молниям и моему чудесному воскрешению. ГРАФИНЯ, благодарю за преданность и заботу. Все будут достойно вознаграждены! Попозже! — как можно величественнее произнёс я, а потом добавил строгим голосом. — А трупы почему до сих пор не убрали, ну, хотя бы те, что лежат на холме? Они портят пейзаж. Не эстетично как-то… Да и не нужна нам антисанитария.

— Сир, ну кто же, будучи в здравом уме, рискнет их убирать, когда рядом ЗВЕРЬ!? — искренне удивился и возмутился БАРОН.

— Ах, да… Вы правы. А что там с лагерем и замком? — спросил я, оглядывая окрестности.

— Как видите, лагеря больше не существует. После рёва АНТРА и ударов молний, грома, урагана и землетрясения оттуда все ретировались в страшной панике. Я думаю, что славное воинство в настоящее время находиться от нас на очень значительном расстоянии. МАРКИЗ, видимо, спасся, трупа его мы не обнаружили. Ну, а замок, как видите, немного пострадал. Стоит в тишине и покое, никого на его стенах до сих пор не видно. Очевидно, защитники ждут дальнейших действий от нас.

Замок действительно пострадал. Все внешние части внутренних построек и башен были начисто обглоданы всеразрушающим ураганом и мистической грозой. На крышах почти полностью отсутствовала кровля, осталась невредимой небольшая часть обрешётки, уцелели только балки. Вода во рву приобрела какой-то буровато-желтый цвет. Стены посерели, но стояли по-прежнему мощно, надёжно и непоколебимо.

А от бывшего лагеря противника действительно практически ничего не осталось. Так, лежали хаотично на земле какие-то жалкие обломки, обрывки, фрагменты осадных орудий, мечи, копья и луки, а также сравнительно немногочисленные трупы и тела людей и лошадей. Над всем этим царствовало прекрасное, лёгкое голубое небо, устало поддерживаемое снизу бурой степью, промокшей до нитки, и недалёкими, величественными, тяжёлыми заснеженными горами. Птицы пели самозабвенно, высокая трава с облегчением отдавала излишки влаги свежему ветру. Не верилось, что ещё недавно здесь был настоящий ад, умирали люди, происходило что-то явно грандиозное, ужасное, загадочное, мистическое, пока не понятое мне, но ждущее своей разгадки в будущем.