О, Путник!
Шрифт:
— Что? Э, э, э… Сир!?
— Граф, порадуемся жизни!
— Сир, э, э, э…
— Эх, Граф, что вы сидите в этих своих Шарах!? Вон какие вы все немощные и бледные?! Следует чаще выходить на природу, дышать свежим воздухом, наслаждаться восходами и закатами, впитывать в себя ароматы степей, слушать рокот океана. Как-то один неплохой поэт произнёс: «Сотри случайные черты, и ты увидишь — жизнь прекрасна!». Случайные черты, — это ваши Шары. Забудьте о них на время и насладитесь иной, настоящей жизнью! Это же так просто!
Я щёлкнул пальцами, и в помещении
— Вот так и живём, понемногу хлеб жуём, да водицей запиваем, — весело произнёс я, довольный произведённым эффектом.
— Да, Сир, нам бы так всё время вкушать хоть толику от Вашего хлеба и водицы, — печально сказал НАВИГАТОР.
— А в чём, собственно, дело, какие у вас затруднения в столь очень важной области человеческого бытия? — удивлённо спросил я.
— Видите ли, Сир, мы питаемся тем, что выращиваем на гидропонных плантациях, расположенных внутри Кораблей. Мы существуем в полностью замкнутом цикле жизнедеятельности и жизнеобеспечения. За пределы Кораблей мы не выходим.
— Странно. Ну и зря! Хотя, и со мною такое состояние бывает, правда, оно по сравнению с вашим кратковременное. Как-то, некоторое время назад, охватила меня безнадёжная и глубокая хандра, хоть волком вой! Ну, забрался я в замок в горах, прихватив с собою бочонок Звизгуна, и просидел там почти целый месяц. Грустил, пил, читал любовные романы, задумчиво смотрел в потолок, вспоминал, жалел и недоумевал, писал стихи, спал. И абсолютно не хотелось мне выходить наружу в большой мир, потому что он полон неожиданностей, разочарований и всяческих неприятностей. Вот так. — пробурчал я.
— О, Сир, как я Вас понимаю!
— А почему всё так у вас плохо организовано? Ну, я имею в виду общественное питание. Ну, пополняли бы запасы продовольствия на каких-нибудь планетах посредством роботов. Ведь гидропоника — это полное дерьмо! Кстати, что вас удерживает около этой звезды? Чего это вы в неё так крепко вцепились?
— Мы не разделимы с нашим жарким Солнцем, и оно не разделимо с нами. Мы вечны и бессмертны до тех пор, пока Арктур пылает во тьме Космоса и дарует нам неиссякаемый источник энергии. Так сказал Заблудившийся Марсианин.
— Примерно понятно, — задумчиво пробормотал я, а потом оживился. — Ну, что же, хозяева дорогие, прошу к столу, пока всё горячее, с пылу с жару, так сказать!
Я дал знак ТРАКТИРЩИКУ. Обслуживающий персонал засуетился, зазвенели ложки и вилки, задвигались подносы, кастрюли и тарелки, раздались булькающие звуки, характерные для процесса наполнения бокалов и рюмок определёнными видами жидкостей.
— Мой первый
— Сир, извините, но что содержится в этих маленьких стеклянных ёмкостях? — робко спросил НАВИГАТОР.
— На будущее имейте в виду, что тостующего не перебивают! — строго сказал я. — Но, в силу определённых, крайне неординарных обстоятельств, так и быть, прощаю вам эту досадную оплошность. Так вот, в хрустальной рюмке, которую вы держите в своей руке, содержится удивительный напиток, живительный нектар, дарующий душе и телу удовольствие, радость, гармонию, удовлетворение и умиротворение. Для начала вам хватит и одной рюмки, а потом посмотрим, как отреагирует ваш организм на спиртное. В принципе печень должна заработать в определённом направлении и выработать соответствующий фермент. Ведь вы — потомки Марсианина, а на вашем брате я сей напиток опробовал неоднократно. Собственно, и на себе тоже. И так, господа, за прекрасную звезду Арктур, за самую яркую звезду, сияющую в ночном небе моей Родины! Ура! — я выпил, крякнул, подцепил на вилку солёный огурец и бодро им захрустел.
Все безоговорочно, послушно, дружно и автоматически последовали моему примеру. Вслед за этим раздались панические возгласы, вздохи, охи, стоны и стенания.
— Закусывайте, господа, закусывайте же, запивайте! — заорал я.
Господа последовали моим советам, стали жадно поглощать овощи, картошку, селёдку, мясо и фрукты, запивать всё это соками и лёгкими винами. На некоторое время за столом воцарилась полная вакханалия. Чавканье перемешивалось с громким глотанием.
— Сир, каков химический состав этого странного напитка? — спросил слегка порозовевший и захмелевший НАВИГАТОР, с аппетитом пережёвывая печёную свинину.
— Сорок пять или сорок семь процентов этилового спирта, остальное, — вода с горных ледников. Ну и ещё совсем-совсем немного метанола, сивушных масел, альдегидов, ну и ещё чего-то там, — беспечно произнёс я.
НАВИГАТОР страшно побледнел и застыл на месте, не дожевав вожделённый кусок мяса.
— Сир, но это же яды!
— Ну и что? — невозмутимо сказал я. — Вся наша жизнь — это, в принципе, непрерывный процесс употребления всяческих ядов, и материальных и духовных. Съели вы кусок мяса, — получили порцию отходов, токсинов. Посмотрел на вас кто-либо криво и зло, — получили пучок отрицательной энергии. Вот, так, мой друг! А как вы хотели!? Вы жуйте, жуйте…
Обстановка за столом стабилизировалась. Арктуриане оживились, лица их уже не были такими бледными, неподвижными и одинаковыми, как раньше. Свечи ярко освещали окружающее пространство, языки пламени слегка колебались, магически индивидуализировали людей, причудливо преломлялись в хрустале. Их свет мягко стелился по столу, тягуче струился по стенам и тяжело колыхался на потолке. Всё одно и тоже на все времена. Пир есть пир! Будь он в замке, или в хижине, или в пещере, или в космическом корабле…