Чтение онлайн

— Ладно… Вернёмся к теме нашего разговора, ну, к удовольствиям, — весело произнёс я, разливая по бокалам Звизгун. — Барон, я с вами категорически не согласен!

— В каком смысле, Сир? — ШЕВАЛЬЕ с тоской наблюдал за моими манипуляциями.

— А вот в таком… За здоровье! — я строго взглянул на собутыльников.

— За здоровье! — обречённо вздохнули они и выпили.

Мы закусили, посидели молча, лениво созерцая остывающий кусок мяса. Особого аппетита пока не было.

— И так… Я, в принципе, согласен с вами, ШЕВАЛЬЕ, что удовольствие должно быть полным. Желательно полным. Представьте себе интимное свидание с любимой женщиной. Ну, или с желанной женщиной. Вот вы отужинали с нею, пообщались, коснулись её пальчиков, щёчки,

а потом всего остального в страстном танце и, конечно же, после этого затащили её в постель! О, какая грудь, о какие бёдра и то, что между ними находится! Ну, окунитесь же в чертоги рая! Сейчас, сейчас, осталось только снять с дамы трусики. А тут — тревога, гудят колокола, враг у ворот! Вы чертыхаетесь, торопливо одеваетесь, хватаете меч и несётесь на стены замка! Понятно, что удовольствие от свидания со страстно желанной вами женщиной в данном случае не полное. Но ведь часть его вы всё-таки получили! И, умирая от шальной неприятельской стрелы, безнадёжно и бессмысленно корчась в луже крови, вы будете с упоением вспоминать и тот чудесный вечер, и ту прекрасную даму, и касание рук и губ, и терпкое красное вино в бокалах, искрящееся в пламени камина и отдающее свою первобытную сущность мерцающим свечам…

ШЕВАЛЬЕ и ПОЭТ смотрели на меня молча, печально, удивлённо и восхищённо.

— Красавец, умница, поэт… — отчётливо и грустно прошелестело вдруг откуда-то с небес, словно блёклый лист воспарил над мёртвой землёй под внезапным порывом ветра и вознамерился вернуться на покинутую им вроде бы навсегда ветвь родного древа, и произнёс эти слова, полный надежды.

Мы все вскочили, подняли головы вверх, поражённо застыли, созерцая бездонную голубизну, царящую над нами.

— Господа! — я первым пришёл в себя. — Если нам это не послышалось, то предлагаю выпить за дам! Кавалеры пьют стоя.

— Если и послышалось, то всё равно за дам! — улыбнулся ПОЭТ.

Мы дружно и решительно выпили. Лица у всех порозовели, как по мановению волшебной палочки отринули от себя утреннюю бледность. Появился аппетит. Было произнесено ещё два неплохих тоста.

— Шевалье, я думаю, что вам пока хватит, — ухмыльнулся я, когда увидел, что юноша снова наполняет бокалы.

— Слушаюсь, Сир.

— Полковник, как вы думаете, кто покушался на меня в этот раз? — я тяжело и устало вздохнул. — Агентство по Контактам, Особый Отряд, Арктуриане, Альтаиряне, Глориане или существуют какие-то третьи или четвёртые силы? Кому я мешаю? Почему меня все хотят убить, чёрт возьми!? Вроде бы никого особо не трогаю, кружусь в безумном лилипутском танце по этим несчастным Островам, воюю чисто из-за интереса или из-за скуки. Я в этом вопросе ещё не определился. Маюсь, трахаюсь, пьянствую, ем, раздаю направо и налево титулы, звания и награды, цитирую, декламирую, пою, плюю на всё и вся вокруг, в том числе и на ваши эти Галактики и Параллельные Миры. Кто меня хочет поиметь!? Зачем, почему, к чему?! Не пойму!!!

— Все хотят, Сир…

— Почему?

— Потому что Вы — ПОСЛЕДНИЙ из МАРСИАН!

— В этой Вселенной? Ну, как я понимаю, Миров в ней много?

— Чёрт подери, Государь! Извините, извините… Возможно, Вы самый последний из последних МАРСИАН! — нервно вскочил Советник. — Ещё раз извините за резкость высказываний, но тема очень актуальная и болезненная!

— Извиняю, ничего страшного. Я сам такой. Психопат, бываю резок и груб. — усмехнулся я. — И почему же, и на основании чего вы, сударь, делаете сей категоричный вывод?

— ВЕРШИТЕЛЕЙ нигде нет, Сир, — горестно ответил ПОЭТ.

— Но вы сами сказали, что они закрыли какой-то Портал и отбыли куда-то восвояси. Лежат сейчас ребята где-то на зелёной шёлковой траве, смотрят благостно в тихое голубое небо, купаются в самом синем из синих морей, кушают лобстеров и трепангов, или что-нибудь подобное, пьют холодное пиво и ни о чём не думают. И пошёл куда подальше весь Космос с его Вселенными и Параллельными Мирами.

Представляете такую пасторальную картину?!

— Сир, нам удалось открыть Главный Портал. Мы раньше Вам об этом не говорили по некоторым соображениям.

— Ну и что?

— Марсиан нигде нет, Сир.

— Дружище! — засмеялся я. — Как поведала недавно мне по страшному секрету Седьмой Советник, — Бога нет! Представляете, какое грандиозное открытие!?

— И на чём эта прекрасная дама основывает данное умозаключение!? — возмутился ШЕВАЛЬЕ.

— На том, что Бог нигде не обнаружен!

Мы с ШЕВАЛЬЕ посмотрели друг на друга и бешено захохотали. ПОЭТ сначала смотрел на нас мрачно, напряжённо и сурово, без тени улыбки, но потом его лицо расслабилось, уголки губ, до этого трагически опущенные, приподнялись, и Полковник загоготал так, что полностью перекрыл наш смех.

Через некоторое время мы успокоились, посидели молча, потыкали вилками в стремительно остывающее мясо, задумчиво посмотрели на бочонок со Звизгуном.

— Господа, предлагаю выпить ещё по одной, а потом поразмышляем над сложившейся ситуацией, проанализируем её, подумаем, что делать дальше. Вам, ШЕВАЛЬЕ, наливаем чисто символически.

— Сир, предлагаю выпить за Вас, но не за Императора, а за Красавца, Умницу, Поэта! — торжественно и совершенно искренне произнёс Советник.

— За Вас, Сир, — восторженно присоединился к нему ШЕВАЛЬЕ.

— Ну что же, не возражаю, господа — улыбнулся я. — Спасибо, друзья мои. Неискренность я распознаю за миллион парсек, лесть за тысячу, а искренность и распознавать не надо. Она в этом не нуждается!

Мы выпили, закусили, все одновременно посмотрели на небо, ожидая от него чего-нибудь такого, этакого, особенного, но оно ясно, светло и высоко молчало. Ну что же, на то оно и небо, чтобы молчать…

— Советник, вернёмся к теме ВЕРШИТЕЛЕЙ, — сказал я, внимательно рассматривая кусок солёного груздя, обречённо, но упруго висящего на моей вилке. — Представьте себя муравьём в муравейнике, или пчелой в улье, или волчонком в норе, или обезьяной на ветке дерева, или бушменом, кочующим по великой пустыне Калахари, или бедуином, дремлющем на колышущемся верблюде где-то в глубинах не менее великой пустыни Сахары, ну, и так далее и тому подобное. В это время в сотне или тысяче километров от вас, в огромном городе, на семьдесят седьмом этаже небоскрёба, сидит в офисе за столом, положив на него ноги и щупая задницу секретарши, какой-нибудь босс, и лениво созерцает раскинувшийся перед ним от горизонта до горизонта великолепный, сияющий огнями, мегаполис. Советник, вы понимаете, о чём это я?

— Конечно, Сир…

— Так вот… И не знают ни муравей, ни обезьяна, ни бушмен, что существуют на свете такие великие города, как Нью-Йорк, Токио или Рио-де-Жанейро. А человек, тот самый, что сидит в офисе, знает и о муравье, и об обезьяне, и о бушмене. Но они ему пока не нужны и неинтересны. Понимаете?

— Конечно, Сир…

— Ладно, оставим на время тему ВЕРШИТЕЛЕЙ. Кстати, этих самых ребят кто-то же сотворил!? Они же не упали просто так из ниоткуда с неба на Марс!? Должна же быть какая-то предыстория?! Кто-то же был до них, от кого-то они же получили бессмертие?! А я!? Почему я не переселился вместе со всеми моими соплеменниками на Глорию?!

— Щекотливая, непонятная и крайне сложная тема, Сир, — вздохнул ПОЭТ.

— Вот и я о том же! И так, Полковник, кто же на меня покушался? Давайте подумаем. Арктуриане? Навряд ли. Как я понял, это не их стиль, да и возможностями такими они не обладают. Альтаиряне? Не думаю. Это как пытаться убить собственного отца или мать. Да ещё при том, что сынок или доченька знают, что их родителей невозможно уничтожить. То же касается и Глориан. Остаются Земляне или Островитяне.

— Навряд ли, Сир. Не тот уровень развития. Но я настаиваю, что покушение мог совершить кто угодно. Существует в нём ещё несколько цивилизаций. А, вообще, Космос велик и до конца не исследован.