Чтение онлайн

— Больше счастливых людей или идиотов? — буркнул я. — Как известно, почти все идиоты счастливы, что не скажешь о нормальных людях.

— О, Сир, да Бог с ними, с идиотами! — горько улыбнулась ГРАФИНЯ. — Оставьте их в покое. Ну, счастливы они, — и хорошо, и замечательно. Жизнь так коротка. Кто его знает, что ждёт нас за очередным поворотом судьбы, и когда мы сделаем свой последний поворот!?

— Приехали, приплыли! — возмутился я. — Начали за здравие, кончили за упокой.

— Так, вот, что касается Шекспира… — начала было девушка, но я её бесцеремонно

и резко прервал.

— Довольно! К чёрту сомнительных личностей! — я дружески похлопал насупившегося ПОЭТА по плечу.

— Почему это сомнительных, Сир? — удивился тот.

— До сих пор не совсем ясно, действительно ли именно Шекспир является автором всем нам известных произведений. Я лично отношусь к лагерю скептиков.

— Вот как, Сир?!

— Да, именно так. Как-нибудь мы с вами поспорим на данную тему. Ладно, вернёмся к вопросу о совершенстве, которое не знает предела, границ и вершин. Давайте ещё раз выпьем. На этот раз тост за мной.

ПОЭТ снова наполнил бокалы.

— Что нужно человеку в этой жизни для счастья, ну, или хотя бы для достижения каких-то заветных и желанных целей? — спросил я сам у себя вслух. — Я в этом вопросе абсолютно согласен с одним древним мудрецом, который как-то сказал, что прежде всего нам нужны всего лишь две вещи, которые не купишь ни за какие деньги: любовь и здоровье. Это сегодня общепринятая точка зрения. Я её полностью поддерживаю. Так давайте выпьем за здоровье и любовь!

— За здоровье и любовь!

Мы выпили, закусили, помолчали, почему-то печально посмотрели друг на друга.

— А талант, Сир? — неожиданно спросил ПОЭТ.

— Что талант? — буркнул я.

— Разве можно купить талант?

— Конечно нельзя. Невозможно купить и веру, и удачу, и настоящую дружбу, и верность, и вдохновение, и совесть, и бесстрашие, и солнце, и облака, и многое другое. Я просто отметил сейчас два основных фактора, которые, по моему мнению, играют самую главную роль в нашей обычной повседневной жизни. Допустим, у вас есть очень много денег, власти, таланта, любовниц, но нет любви и здоровья. И каково же вам будет при таком раскладе? Можно быть беспринципным, тщеславным, гнусным, мерзким, злобным, глупым типом и при всём этом иметь и любовь и здоровье! Можно быть совестливым, добрым, честным, принципиальным, умным человеком и при всём этом не иметь ни здоровья, ни любви. Какой вариант выбираете, господа? — засмеялся я.

Снова наступило скорбное молчание, которое прервала ГРАФИНЯ.

— А вот я жажду иметь большой талант, много денег и славы, и при этом быть здоровой и полной любви!

Мы все весело и дружно засмеялись. Настроение улучшилось. Мне вдруг очень сильно захотелось есть.

— Друзья мои, а не слишком ли мы увлеклись поэзией и философией? Не пора ли перекусить? Не забывайте, что я, как больной, нуждаюсь в усиленном питании.

— Дорогой, конечно, конечно! — засуетилась ГРАФИНЯ. — Сейчас прикажу подать завтрак, — она задумчиво посмотрела в окно, — или обед?

— Какая разница, — сердито сказал я. — Жрать хочется, очень!

До посинения!

— Ваше Величество! — укоризненно посмотрела на меня девушка.

— Ну, извините, сударыня… Болезнь, знаете ли, повлияла на меня в худшую сторону. Ничего, пройдёт.

Стол был накрыт к моему удивлению очень быстро, как будто за дверью всё это время стояли повара с готовыми блюдами, периодически бегали и подогревали их. А может быть, так всё и было? Император я, или нет!?

К моему большому удовольствию на столе присутствовали и овощи, правда, не солёные и маринованные, а свежие, но посыпанные солью и сдобренные ароматными специями: помидоры, огурцы, красный и зелёный перец, лук, чеснок, салат, укроп, петрушка, базилик. Ну и то хорошо…

Перед началом трапезы я вдруг снова вспомнил о ШЕВАЛЬЕ и строго, в категоричном тоне обратился к ПОЭТУ:

— Сударь, а где же всё-таки находится в данный момент доблестный заместитель начальника моей Личной Гвардии и Тайной Службы? Он хоть жив, шпион наш великий? Отвечайте немедленно!

— Сир, — ШЕВАЛЬЕ жив и сравнительно здоров!

— Это как?

— Сир, в бою он получил лёгкие ранения, я думаю, что ему пару-тройку дней надо отлежаться.

— А кто сейчас командует войсками и Гвардией? — внезапно встревожившись, спросил я.

— Сир, пехотой командует Второй Горный Барон, конницей — Третий Горный Барон, Гвардией, как и положено, — ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ. Все они живы и здоровы. Единое руководство осуществляет Четвёртый Горный Барон. Вопросами безопасности ведает СОТНИК. Тыловое обеспечение, контроль за пленными возложены на КОМАНДИРА. Не беспокойтесь, всё идёт своим чередом.

— Кстати, Сир, Третий Барон просил у Вас аудиенции, — вмешалась в разговор ГРАФИНЯ. — Но это не к спеху.

— А ШЕВАЛЬЕ её у меня не просил? — злобно спросил я.

— Да что ты привязался к этому мальчику!? — возмутилась ГРАФИНЯ. — Он и так места себе не находит, волнуется, извёлся весь, страшно переживает!

— В моей армии мальчиков нет! — по-прежнему злобно рыкнул я. — В моей армии есть только мужчины! Настоящие мужчины, способные отвечать за свои поступки и проступки!

— Послушай, котик… Ну, допустил ШЕВАЛЬЕ ошибку, ну, проморгал пиратов. В конце концов, не он же лично осуществлял разведку местности, не он руководил дозорами. Бывает… Я думаю, что такой ошибки он больше не повторит. На ошибках, как известно, в конце концов, — учатся…

— Женщина! Во-первых, не называй меня в присутствии посторонних лиц «котиком»! Во-вторых, что это за слово такое — «проморгал?». Проморгать можно поклёвку на Тёмном Озере, оленя на охоте, мужа своей любовницы, или наоборот. Проморгать можно тот момент, когда уже перепил, и к состоянию лёгкого опьянения вернуться уже не возможно. Можно проморгать злобного вражеского лазутчика, но не двух-трёх тысяч конников! Это средняя численность регулярных войск любого Графства! Нет, — этот мерзавец не заслуживает прощения! Я вот думаю, что с ним делать: расстрелять, четвертовать, сжечь или повесить!?