Чтение онлайн

Какие-то ассоциации вдруг промелькнули в моей голове, но они были так расплывчаты и нечётки, что я сразу их не уловил. Стекловидная запёкшаяся масса… Где-то я это уже видел. Вот так же стоял на ней и смотрел на… На что же я смотрел? Ну, ну же, — это надо вспомнить! Голова была совершенно пуста. Собственно, такой она, очевидно, и должна быть после удара сильным электрическим током. Ничего себе удар, — воронка диаметром шагов в тридцать!

ПОСОХ всё также покоился в моих руках, но именно покоился. Он был очень тяжёлым, едва тёплым и каким-то безжизненным. ЗВЕРЬ хрипло дышал, привалившись

ко мне, огненные искры всё также струились по его шерсти, но они потеряли свою первородную насыщенность и силу. Ну, какие могут быть после всего произошедшего насыщенность и сила!? Целы, живы и невредимы остались, и слава Богу!

— Жив, курилка!? — обессилено потрепал я Пса по холке.

Он, как всегда в таких случаях, удивлённо выпучил свои янтарные глаза и издал приятный моему сердцу и вечный, как мир, звук:

— КХА, КХА, КХА …

— Ах, мой бессмертный боец! — засмеялся я и уткнулся ЗВЕРЮ в морду.

Он, видимо, удивился ещё больше и смачно лизнул мою щеку шершавым огромным языком. Я ещё сильнее прижался к нему лицом и неожиданно навзрыд заплакал. Боже, как мне всё надоело! Сколько всё это может продолжаться!? Почему именно я, зачем!? В чём смысл!? Да, видела бы нас сейчас ГРАФИНЯ…

Успокоившись, я вытер слёзы, поморщился, задумался, постучал ногой по островку, на котором стоял. Поверхность отозвалась странным, глухим, каким-то резиновым звуком и вдруг я чётко и ясно вспомнил, где и когда видел нечто подобное! Боже мой! Застывшая, гладкая, холодная, абсолютно безжизненная масса над разрушенной Столицей Второго Острова! Мёртвый стекловидный холм над Дворцом погибшего Короля!

— Кто ты такой, какова твоя цель, появись же, наконец! — заорал я, обращаясь к мглистому небу. — Мне всё надоело! Ну, давай, ударь ещё, я тебя не боюсь! Покажись, сволочь!

А он или она, этот или эта сволочь, мрачно молчащие и ненавистные мне, явно готовились к новой атаке. Да сколько же можно!? Воздух ещё сильнее сгустился, задрожал. Накопленная кем-то или чем-то наверху энергия снова, как гигантская скрученная пружина, ждала последнего усилия, после которого должна была мгновенно раскрутиться и безжалостно сокрушить всё на своем пути. Вот он, момент истины! Я готов!

— Ну, как там у вас на небесах, силёнки ещё остались!? — расхохотался я в чёрную бездну.

Они, эти самые силёнки, ещё, видимо, имелись в достаточном количестве. Я чувствовал, что концентрация энергии наверху должна была вот-вот достигнуть максимального, невиданного доселе, уровня. Я это понимал, исходя из всех признаков, уже знакомых и почти привычных мне. Ну что же, — мы готовы! Я громко и нервно засмеялся, расправил плечи, сжал в одной руке ПОСОХ, который снова стал нагреваться и вибрировать, другую руку положил на холку ЗВЕРЯ.

— Ну, давай, давай, поддай пару и жару! — бешено заорал я, чувствуя растущую энергию, концентрирующуюся во мне, ПОСОХЕ и ЗВЕРЕ.

Но, увы, её было явно недостаточно. Я это понимал. Небо напряглось для того, чтобы выплюнуть в меня очередной разряд. Я вдруг, словно в бреду, представил себе фантасмагорическую, безумную картину: сидит наверху огромный, могучий, пузатый великан, а под ним — букашка. Надул великан щёки, вдохнул в себя воздуха, сколько

только можно, глаза почти вылезли из орбит, вот-вот сделает мощный выдох…

Я интуитивно почувствовал скорое наступление сего момента, но не стал напрягаться, осознавая бесполезность этого. Наоборот, я снова легко и весело рассмеялся и максимально расслабился, побыл в этом состоянии несколько секунд. Сила в покое! Вечная и гениальная в своей простоте истина! Что же, МАГИСТР, сейчас проверим твою детскую и наивную теорию.

Я достал из-за пазухи РЕЛИКВИЮ, прижал её к ПОСОХУ, прислонился к ним лбом, сконцентрировался. «Мы могучи, велики и непобедимы! Мы те, кто сокрушает, преобразует и изменяет пространство и время! Мы — неодолимое единое целое! Мы всё преодолеем, мы всех победим! Нам ничего не страшно!».

Я напрягся так, что голова моя разбухла, надулась, расширилась до неимоверных размеров. Кровь начала бешено пульсировать в висках. Холодная, неукротимая и всепоглощающая ярость и неимоверная злоба наполнили и переполнили меня. Великан сверху от созерцания сего зрелища выпучил свои зенки ещё больше, сначала сложил губы дудочкой для всесокрушающего выдоха, потом сильно сжал лёгкие и вытолкнул из них воздух. Безжалостный и мощный световой пучок энергии вырвался из глубины небес.

За несколько мгновений до этого РЕЛИКВИЯ вдруг неожиданно нагрелась, завибрировала, наполнилась неведомой никому в этом мире силой. Она соединилась и объединилась с энергией ПОСОХА, достигла невероятной концентрации, мгновенно и надёжно обволокла и накрыла меня и прижавшегося ко мне ЗВЕРЯ почти невидимым, но мощным, и слегка фосфоресцирующим энергетическим экраном в виде выгнутой полусферы, который ощутимо вибрировал и был, как я почувствовал, абсолютно непроницаемым для любых внешних воздействий.

Совершенно неожиданно для меня из ниоткуда раздалась какая-то странная, завораживающая, гипнотизирующая, неживая, нечеловеческая, низкочастотная мелодия. В этот момент весь мир замер, нет, не замер, а, вернее застыл! Застыли струи дождя, ветер, тучи в небе. А самое главное и непостижимое, — застыла всесокрушающая и неотразимая молния. Она, уже было начавшая своё грозное движение, так и замерла под облаками, зависла между небом и землёй! Это продолжалось несколько мгновений, а потом молния снова ожила и продолжила свою неумолимую атаку вниз.

Она торжествующе, мощно и злобно ударила в экран, но не причинила ни ему, ни нам со ЗВЕРЕМ никакого вреда! Невидимая, но вполне ощутимая мною, и невероятная по силе небесная энергия, обволокла защитное поле, словно пытаясь сжать и раздавить его, а потом неожиданно как-то вяло и обречённо стала рассеиваться, разочарованно стекать с экрана и растекаться вокруг, теряя свою всесокрушающую и убийственную концентрацию.

Защитное поле вдруг мощно загудело и завибрировало, по его краям силовые линии стали перераспределяться и приподниматься над землёю, а потом экран неожиданно превратился из выгнутой полусферы в вогнутую. Лежала миска вверх дном, а потом раз, и перевернулась. Все эти удивительные метаморфозы я мог наблюдать воочию, так как экран излучал какое-то странное, очень лёгкое, почти неуловимое глазом, свечение, или, вернее, сияние.