О ней

Женщины созданы для того, чтобы их любить, а не понимать

Оскар Уайльд

ВЕЧЕРНЕЕ КАФЕ

Море быстро меняло окрас: начиналось то волшебное время заката, когда невидимый взору мастер акварели ловко смешивает цвета на палитре, разбавляя в аквамарине малиновые, розовые и золотистые оттенки, притягивая восхищенные и жадные взоры к филигранной игре цвета.

Сегодня ей лень было самой возиться с готовкой еды. Она решила пройтись пешком до привычной кафешки и слегка перекусить перед вечерней прогулкой. По дороге Ей опять встретился любимчик отеля

«Дом солнца» – нагловатый, но довольно ласковый кот Монамурчик (ожившая копия знаменитого Чеширского кота), обязанный этим прозвищем своей же привычке громко мурлыкать при приближении к знакомым и незнакомым женщинам и девицам, тыкаясь трепетно влажным носом в их в загорелые лодыжки.

Она ласково потрепала его по дымчатой шерстке, прослушав симфонию кошачьих амуров, поднялась по белой ажурной лестнице и зашла в кафе, сразу присмотрев свободное место у окна с видом на море и начинающийся закат. Кафе «Аккорд» было практически пустым. Знакомый парень по имени Макс за стойкой. Почтенных лет супружеская чета за столиком в глубине зала и крашенная в ярко – рыжий цвет девица с тонкой сигаретой в руке, что-то бурно и громко обсуждающая по мобильному, при этом активно прикладываясь к бокалу мартини.

– Вам, как всегда, мадам? – поинтересовался улыбчивый Макс за стойкой. В ответ на ее благосклонное согласие он быстро и ловко соорудил для нее легкий салат с креветками. Погружая кофейную турку в раскаленный песок, сообщил о предстоящем небольшом гитарном концерте, который должен начаться на час позже обычного времени, поэтому так мало людей. Приглашенные гости придут позже, свободных мест не ожидается, но для нее, в силу ее симпатий к гитарному искусству, найдется местечко.

Она с радостью согласилась, тем более что давно уже не посещала подобных мероприятий.

– А маэстро местный или приезжий? – спросила она, ловко подхватывая листик салата с креветкой. Скорее из вежливости, чем из любопытства, спросила…

Макс, который был ярым фанатом гитары и главным организатором концертов, считал подобные зрелища несомненной фишкой заведения.

– Все узнаете сами, – интригующе подмигнул он, – оставайтесь, не пожалеете.

«Странно, что нет афиши», – подумала Она. А впрочем, какое ей дело? Решено, она непременно останется и обязательно приятно проведет вечер в атмосфере музыкального салона.

Морской закат между тем триумфально доигрывал свои финальные ноты, погружая ярко-малиновый диск в морскую гладь. По небу уже слегка расползались легкие сумерки, сгущая вечерние тени, приятно овевая прогуливающихся по набережной людей долгожданной прохладой после знойного дня.

Супружеская чета проследовала к выходу. Седовласая женщина с добрым взором некогда васильковых, а сейчас словно вылинявших глаз улыбнулась ей, проходя мимо, как будто пытаясь смягчить непреклонную суровость своего супруга с кипенно – белой, аккуратно подстриженной шевелюрой. Впрочем, суровость была лишь мимической, ввиду перенесенного им недавнего инсульта.

«Как это правильно и достойно – жить и стариться вдвоем с любимым и надежным мужчиной – и в горе и в радости», – эта мысль засвербела в ее виске уже не столь колко, как сразу после развода, но на миг нарушила ее безмятежный настрой.

– Ну, наконец-то, я уже всех на уши поставила! – промолвила низким грудным голосом рыжая девица, метнувшись от своего столика навстречу входящему в кафе незнакомцу, громко цокая высоченными шпильками и виляя стройными, загорелыми бедрами, обтянутыми глянцевыми кожаными шортами.

Сначала

Она увидела лишь силуэт вошедшего мужчины на фоне дверного проема. Когда же он вышел из полумрака на свет, разглядела, отметив про себя, что видит его впервые в этих окрестностях (в отличие от этой рыжей девицы, которую уже встречала здесь пару дней назад). Выше среднего роста, костюм-тройка удачно подчеркивает ладную, поджарую фигуру, а рубашка цвета слоновой кости подчеркивает смуглую шею и скулы. Кого-то напоминает. Но весьма смутно. Прямой стан и легкая седина эффектно смотрятся в дуэте. Видно, что далеко не юноша. Но в прекрасной форме. «Сколько ему может быть лет? – начала она свою извечную игру в угадывание. – Я ведь редко ошибаюсь: сорок восемь-пятьдесят? Да нет, пожалуй, может быть, и много старше. Нечто такое считывается, близкое по энергетике, как у моих ровесников».

Незнакомец неожиданно для нее поймал ее взгляд и слегка наклонил голову в знак приветствия. Этот жест застал ее врасплох, она-то полагала, что он не заметил ее разглядывания, будучи занят милой болтовней со своей рыжей бестией. То, что они были любовниками, столь явно демонстрировалось девицей, годящейся ему в дочери, что не вызывало и тени сомнения.

Она вдруг ощутила некое замешательство: «Что это еще за новости? Какое тебе дело до чужого мужика, пусть даже и внешне привлекательного? Еще не хватало разыгрывать роль стареющей Мессалины, рыская глазами по чужим штанам», – хлестала Она себя мысленно, готовясь незаметно покинуть кафе. Однако прибывающая в помещение публика напомнила ей о предстоящем концерте, на который ее любезно пригласил Макс. Просто уйти было бы невежливым жестом. Она решила дождаться хотя бы начала программы, а там уже ей решать, уйти либо остаться.

Между тем зрители прибывали. В суете и толчее рассаживающихся ближе к эстрадной площадке гостей она не сразу заметила исчезновение сладкой парочки. Их места уже были заняты какой-то шумной компанией молодых людей. «Вот и хорошо, что не поддалась порыву, оставшись на программу. Что Бог ни делает, все к лучшему», -подумалось ей.

К ней за столик подсела пара молодых людей, скорее всего, молодоженов, судя по моментально сплетенным рукам и томным улыбочкам. Парень с небольшой квадратной бородкой напомнил ей зятя, что отправило ее мысли к дочери. Как там они? В принципе, аудитория в большей степени была в возрасте от 25 до 38, что по нынешним критериям отмечено как молодежная. Людей своего возраста Она насчитала не более четырех человек, и все женщины. В кафе помещалось обычно до сорока человек, сейчас было гораздо больше. Она видела, что официанты носятся со стульями, чтобы добавить сидячие места. Наконец-то все проблемы с размещением гостей были улажены. На невысокой эстраде зажглась подсветка, а зал погрузился в полумрак.

На сцену вышел Макс с микрофоном – в зале раздались одобрительные выкрики и хлопки.

Макс выглядел непривычно торжественно. Приоделся в узкий пиджак с блестками, как настоящий конферансье. Общаться с публикой он любил и делал это умело, а для начала решил немного разогреть аудиторию своими «примочками-приколами», с удовлетворением выслушивая смех и аплодисменты. Но увлекаться процессом не стал.

– Итак, друзья мои, теперь шутки в сторону. Ведь каждому из нас несказанно повезло, потому что прямо здесь и сейчас мы с вами увидим нечто такое, что не вмещается в рамки привычного концерта. Именно поэтому я отказался от выпуска афиши. Ну, довольно предисловий, мы начинаем нашу встречу.