О любви
Шрифт:
– А соседа тебе не жалко? – спросил Костя.
– Он бы нас не пожалел, – ответила Катя и вернулась в кровать. – Иди сюда… – позвала она.
Костя лег рядом. Катя ждала продолжения, но Костя не хотел уже ничего. Он чувствовал себя парализованным, как тогда, при первом их посещении. Но тогда он просто испугался. А сейчас было другое. Случилось то, чего нельзя поправить.
Все имеет свой золотой запас. Деньги оплачиваются трудом. Большие деньги – большим трудом. На это уходит жизнь. Костя получил
Катя тянулась к нему с ласками. Косте казалось, что между ними лежит мертвый Влад, и так будет каждую ночь. И вальсировать теперь тоже придется в обнимку с обгорелым трупом…
Костя торопливо спустился на первый этаж, вытащил из кармана молитвенник. Осветил фонариком.
– «Отче наш… – прочитал Костя. – Иже еси на небесех».
– Как торжественно… На небесех…
В окно постучали.
«За мной», – понял Костя. Накинул дубленку на голое тело, вышел босиком. Холод обжег ноги, но все познается в сравнении. Страх обжигает сильнее.
Светила полная луна. Под луной стоял Влад в спортивном костюме.
Костя онемел. Он почему-то соединил молитву и Влада. Он помолился, и вот – Влад.
– Видал? – спросил Влад, кивая на светящийся муравейник.
– А кто это? – спросил Костя. Хотел добавить – твои или мои? Но сдержался.
– Не буду я тут больше жить, – мрачно сказал Влад. – Купи у меня землю. Я по дешевке отдам.
Костя сунул руку в карман дубленки и достал начатую пачку.
– Сколько тут? – спросил Влад.
– Восемь.
– Ладно. На первое время хватит. Тридцать за тобой… Отдашь, когда будут. – Влад перетряхнул плечами. – У меня там все сгорело. Я деньги под полом держал. Никогда не держи деньги под полом.
– Хорошо, – сказал Костя. В этот момент он почти любил Влада, но скрывал свои чувства. Влад снял с него тяжесть, равную колесу от вагона: колесо на груди не расплющит, но и дышать не даст. Влад снял колесо. Чистый воздух хлестал в грудь.
– Дай мне твой тулуп, до города доехать, – попросил Влад.
Костя снял с себя дубленку, но холода не почувствовал.
– А как ты уцелел? – спросил Костя.
– Что я, дурак? У меня веревочная лестница была. Тоже сгорела. С-суки…
Влад плюнул и пошел своей вьющейся походкой, как будто хотел по малой нужде.
Костя стоял голый, как Адам в первый день творения. Он поднял лицо к небу и проговорил:
– Господи, Отче наш, иже еси на небесex…
На небесах Бога нет. А на небесех – есть.
II
Прошел год.
Издательство «Стрелец» набирало обороты. Катя сказала: «Никто не будет обслуживать твои деньги. Крутись сам». И Костя крутился, но это был уже другой вальс.
Жили врозь, как и раньше. Катя говорила, что это сохраняет и
Его часто мучил один и тот же сон: как будто он убегает, а за ним гонятся. Сердце обмирало от апокалипсического ужаса. Костя просыпался от сердцебиения. Обнаружив себя в собственной постели, радовался спасению. Понимал: это подсознание выдавливает страх.
Креститься Костя так и не собрался. Жил без ангела-хранителя. И очень зря. Однажды в полночь, когда Костя просматривал ночные новости, раздался стук в дверь. Стук был осторожный, но какой-то подлый, вкрадчивый.
Костя открыл дверь. Перед ним стоял незнакомый тип в норковой шапке и спортивной куртке.
– Узнаешь? – поинтересовался он.
Костя вгляделся и вдруг узнал: это был тот самый парень, который летел, как снаряд, вбросил рюкзак и просвистел мимо. Было невозможно себе представить, что он смог увидеть, а тем более запомнить Костю на такой скорости.
– Привет, – спокойно сказал Костя. Он не испугался. Более того, он обрадовался, что все наконец кончилось. Он устал бояться.
– Деньги, – коротко сказал Снаряд.
– Денег нет, – так же коротко ответил Костя. – Ты бы еще через десять лет пришел…
Они молча, изучающе смотрели друг на друга. Косте захотелось спросить: как ты меня нашел? Но это был бы праздный вопрос. Какая разница – как? Нашел, и все.
– Даю три дня. Чтобы деньги были, – сообщил Снаряд.
– А иначе ты меня убьешь? – спросил Костя.
– Какая польза от трупа… Если не заплатишь, отработаешь.
– Как?
– Это мы тебе скажем.
Снаряд повернулся и пошел. Костя увидел, как он перемахнул через забор. И стало тихо.
Он сказал «мы». Значит, входит в криминальное сообщество. Придется противостоять целому сообществу, что совершенно бессмысленно.
Косте хотелось бы проснуться, но это была явь. Он стоял и ничего не чувствовал, как после удара. Он знал, что боль наступит позже.
Рано утром Костя звонил в дверь жены. За его спиной висела пустая спортивная сумка.
Открыла теща. Ее круглые голубые глаза стали еще круглее. У тещи и жены были одинаковые глаза, и эти же глаза перекочевали на лицо сына и делали его похожим на пастушка.
Костя понимал, что предает эти общие глаза, и не мог выговорить ни одного слова. Только пошевелил губами. От бессонной ночи у него горел затылок, слегка подташнивало.
– Заходи, – велела теща.
Костя прошел в комнату и сел не раздеваясь.
– Щас, – сказала теща и скрылась.
Она появилась с целлофановым пакетом, на котором было написано «Мальборо». Положила пакет на стол и стала вытаскивать из него старые шерстяные носки. Пыль от носок бешено клубилась в солнечном луче.