О космолетах

Замысел этой книги родился не вдруг, не сам собой, не в силу неожиданно пришедшей кому-то в голову идеи…

Однажды одному из авторов этой книги — журналисту — поручили подготовить материал о создании первого в мире космического корабля «Восток». К кому обратиться по этому поводу, вопроса у журналиста не возникло. Конечно же, к тому, кто сам непосредственно участвовал в создании корабля, а затем стал первым космическим бортинженером на его модификации — «Восходе»!

И вот произошла наша встреча на квартире у космонавта. Журналист, как водится, заранее приготовил несколько вопросов, достал блокнот и начал честно записывать ответы космонавта.

Постепенно, однако, журналист осмелел,

и разговор вышел за рамки обусловленной темы, а потом и за рамки обычного интервью, превратившись в беседу двух обоюдно заинтересованных предметом людей. Оказалось, что у интервьюера и интервьюируемого родственный характер полученного образования и первоначальной сферы деятельности (журналист был когда-то конструктором), что обоих с профессиональных позиций интересует не только настоящее, но и прошлое космонавтики (для журналиста это сфера многолетних научных интересов как историка техники) и что оба независимо друг от друга не раз выступали в печати по проблемам будущего в области освоения человеком космического пространства.

Одним словом, возник разговор…

В газете появился материал, который, разумеется, смог вместить лишь небольшую часть «наговоренного», нo встречи и беседы нет-нет да и продолжались…

И вот однажды в зале Дворца культуры Московского государственного университета на Ленинских горах состоялся не совсем обычный вечер. В афише было написано:

«Вечера научно-публицистической беседы

„ДИАЛОГИ“

Вечер первый

Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР,

доктор технических наук, профессор

К. П. Феоктистов — Иг. Бубнов,

кандидат технических наук,

обозреватель „Литературной газеты“

(ведущий)

ЧЕЛОВЕК И КОСМОС

Зачем люди летают в космическое пространство?

Как создавался „Восток“?

Каким был С. П. Королев?

Как стать космонавтом?

Мечты и действительность — что впереди?

Ответы на вопросы аудитории.

Начало в 18 часов».

Мы, будущие авторы этой книги, сидели на сцене за небольшим письменным столом и вели беседу. Конечно, и на этот раз у каждого из нас были свои роли. Журналист наседал на космонавта с вопросами и расспросами, иногда высказывал свои суждения, порой не соглашаясь с космонавтом.

Усиленный стоящими перед нами микрофонами, разговор наш был хорошо слышен каждому сидящему в зале, и каждый мог как бы соучаствовать в этом разговоре. Впрочем, соучастие это было и буквальным — аудитория задавала космонавту (доставалось и журналисту) вопросы, которые мы тут же включали в нашу беседу. Иногда прямо из зала (мы об этом просили аудиторию) раздавались реплики или высказывались суждения, и оба мы по мере наших сил реагировали на них.

Все это продолжалось около трех часов, и, кажется, никто не ушел до конца…

Прошло еще какое-то время, и мы снова встретились. Вот тогда-то и возникла мысль: а не попытаться ли воплотить наши беседы в слова печатные?

Насколько нам удалось задуманное, судить, конечно, не нам — читателю.

У каждого человека деловая жизнь складывается по-своему. В большинстве случаев ее определяет полученное образование. Но и оно «возникает» по-разному. Одни с детства или юности проявляют какой-то дар или решительную склонность. Другие выбирают профессию в подражание родителям или близким (опираясь, так сказать,

на свои гены). Третьи идут в учебное заведение по принципу — где легче конкурс.

Но и полученный диплом для многих не определяет окончательной склонности и занятия «на всю оставшуюся жизнь». Случаев, когда человек решительно меняет сферу деятельности, в жизни известно немало. Вот, например, А. М. Исаев, известный конструктор жидкостных ракетных двигателей, соратник С. П. Королева, был по образованию горным инженером (кстати, по решению отца), работал строителем и проектировщиком промышленных предприятий, потом вдруг — авиаконструктор, а через несколько лет опять «вдруг» (в 34 года) конструктор ЖРД. И это уже насовсем.

— А как вы, Константин Петрович, пришли в проектирование космических кораблей? Как сложился ваш чуть к Королеву? Это было стечение обстоятельств или результат конкретных устремлений?

— Мне было лет девять, когда старший брат Борис притащил домой книжку Я. Перельмана «Межпланетные полеты».

Книга была написана Перельманом еще в 1915 году (в 1935 году вышло ее 10-е, «вновь просмотренное» издание). Это была популярная монография, рассчитанная, однако, на некоторые знания физики и математики — в ней немало схем, формул и расчетов. Многое в ней теперь выглядит весьма наивным, но читается она и сейчас с интересом, подогреваемым к тому же нашим знанием пройденной дистанции.

— И все в той книге оказалось понятным?

— Тогда мне казалось, что почти все. И схема ЖРД, и схема ракеты — все было отчетливым и доступным для головы мальчишки. Прочитал я эту книжку, и в результате на десятом году жизни было принято твердое решение: вырасту большим, займусь созданием космических кораблей.

— Это кажется не просто любопытным — почти неправдоподобным. Ведь до начала практической космонавтики тогда было более двух десятков лет!

— И тем не менее, поверьте, я тогда не сомневался, что буду тем, кем сейчас я и стал. Хорошо помню, что в четвертом классе (в школу я поступил в 33-м году) дружку своему Коле Морозову заявил: «В 1964 году я полечу на Луну!» Тот сначала несколько засомневался, а потом решил уточнить: «Кто же построит этот корабль?» — «Я!»

— Почему ваш прогноз пал именно на 1964 год? Ведь это же совпадение невероятное — именно в том году вы полетели в космос.

— Совпадение, конечно, случайное. Но у меня был железный расчет: школу окончу, пять лет на институт и еще лет пятнадцать на разные исследования, проектирование, постройку корабля и подготовку к полету.

— В каком институте вы собирались учиться? Ведь специалистов по космической технике тогда как будто нигде не готовили.

— Не помню точно в каком. Но вот что меня самого удивляет: ведь тогда, в 30-е годы, все были помешаны на авиации, самолеты летали над головами, в кино, на фотографиях, но у меня особого интереса к ним не было. А ракету тогда ведь и представить было непросто — только и было что рисунки.

— И через всю жизнь вы пронесли верность этой детской идее?

— Увы, нет. Уже в седьмом классе я изменил своей мечте — увлекся идеей передачи электроэнергии без проводов. Казалось несложно — преобразовать энергию в токи высокой частоты и сконцентрировать в направленный луч. Смущало одно: если пролетающий самолет наткнется на этот луч, то сгорит. Записался я в энергетический кружок городского Дворца пионеров. Для начала попробовал сделать там генератор с постоянным магнитом. Но руки у меня оказались неважные — нужный зазор между ротором и статором никак не получался… Энергетиком я не стал, но время, проведенное в кружке, мне хорошо запомнилось. Там был прекрасный руководитель — инженер, умница (жаль, фамилии не помню), и ребята хорошие подобрались. Вместе работали, вместе домой возвращались и много всяких вопросов обсуждали. Главное ощущение от атмосферы наших споров и бесед, которое осталось в памяти, это уверенность в том, что в технике можно все сделать, построить все, что захочется. Теперь у меня такой уверенности уже нет.