Чтение онлайн

Получив от каждого из командиров подтверждение, что приказ принят к исполнению, Морин обратил внимание на совершенно безучастно сидевшего в своем капитанском кресле Гольцова.

– Закрывайте переход между второй и третьей секцией, капитан. – Фраза, произнесенная Мориным, прозвучала как приказ.

– Это невозможно, – ответил Гольцов, не двинувшись с места.

– Что значит «невозможно»? – Левая бровь Морина удивленно взлетела едва ли не к середине лба. – Мы должны прикрыть отступление наших людей.

– Если мы закроем переход между секторами, они, несомненно, попытаются вскрыть его, используя имеющиеся

у них в распоряжении ракеты. – Гольцов говорил не спеша, словно бы наслаждаясь своим положением хозяина. – Что, в свою очередь, может повлечь за собой отсоединение третьей секции транспорта от двух других.

– Отлично, – заметил со своего места агент Моллер. – Так мы избавимся сразу от половины боевиков, стремящихся прорваться в командный отсек и освободить Ше Рохаса.

– Верно, – согласился с ним Гольцов, – но при этом вверенному мне кораблю будет нанесено серьезное повреждение. Кроме того, мы потеряем треть груза, что совершенно недопустимо. Я, как капитан, несу полную ответственность за вверенный мне корабль и груз…

– А кто отвечает за людей, которые сейчас находятся во второй секции?! – не дослушав разглагольствований Гольцова, рявкнул Морин.

– Вы, господин Морин, – абсолютно невозмутимо ответил ему Гольцов. – Ведь это вы их туда послали.

Ничего более не говоря, Морин прыгнул к креслу, в котором сидел капитан «Старателя», и, поставив одно колено на подлокотник, придавил горло Гольцова согнутым локтем.

– Закрывай переход, мразь! – выплюнул в лицо капитану Морин.

Гольцов попытался освободиться, но Морин только сильнее надавил локтем на его горло. Лицо Гольцова побагровело, изо рта вырвался сдавленный хрип.

Морин на мгновение ослабил хватку:

– Ну?

Гольцов поспешно кивнул.

Морин отпустил капитана, но остался стоять возле его кресла.

– Имейте в виду, господин Морин, – сообщил, разворачиваясь к пульту, Гольцов. – Все ваши действия будут подробнейшим образом отражены в моем рапорте, который я подам как своему, так и вашему командованию сразу же по возвращении.

– Если нам, конечно, удастся вернуться, – саркастически заметил Моллер.

Чего совершенно не ожидал Тротт, так это того, что вражеский рейдер, единственный уцелевший, которому после успешного завершения операции предстояло снять с борта транспорта освобожденного Ше Рохаса, захочет продолжить сражение с вышедшим из боя патрульным кораблем.

Огромная масса грузового транспорта экранировала на радаре изображение как патрульного корабля, так и пиратского рейдера. Не видя противника, Тротт подогнал «Гала-4» к открытым воротам шлюза и начал осторожно и неторопливо вводить корабль в темный проем, подсвеченный по периметру зеленоватым светом мощных галогенных ламп. И только развернув корабль у дальней стены шлюза, он увидел на обзорном экране неприятельский рейдер, идущий прямым ходом на ворота. В следующую секунду с обоих бортов рейдера вспыхнуло по яркому огню – две торпеды устремились в сторону намеченной цели.

Защита «Гала-4» была недостаточно сильной для того, чтобы выдержать двойной удар протонных торпед, а вывести корабль из шлюза, чтобы попытаться провести противоторпедный маневр, Тротт уже не успевал. Он сделал единственное, что было в его силах, для спасения себя и корабля. В тот момент, когда торпеды приблизились к воротам

шлюза, Тротт включил маршевый двигатель «Гала-4» на полную мощность и кинул корабль к противоположной стене шлюзовой камеры.

Удар чудовищной силы едва не вырвал пилота из кресла вместе со страховочными ремнями. Тротт не успел еще прийти в себя, когда еще один удар, не менее сильный, опрокинул корабль набок. Одна из торпед в последний момент смогла все же изменить направление и ударила патрульный корабль в левый борт. Но удар пришелся по касательной, а потому повреждения, полученные «Гала-4» от взрыва торпеды, были куда менее значительными, чем те, что корабль получил, врезавшись в стену шлюза.

– Закройте шлюз! – отчаянно сражаясь со страховочными ремнями, не позволяющими выбраться из перевернувшегося набок кресла, крикнул Тротт.

Он не видел ни своего индивидуального переговорного устройства, ни стойки с микрофоном на превратившемся в стену пульте. Динамик внешней связи что-то невнятно хрипел.

Расстегнув наконец-то страховочные ремни, Эрик вывалился из кресла, зацепился за скобу на стене отсека и глянул на обзорный экран. Внешняя камера уцелела при ударе, хотя скорее всего наводка ее была сбита. Тротт видел ворота шлюза, но при этом не мог определить, под каким углом от изуродованного носа корабля они находятся. Однако это уже не имело никакого значения. Важным было только то, что вражеский рейдер за воротами шлюза заходил для нанесения нового удара. Должно быть, у бандитов вызывал ненависть сам вид патрульного корабля, потому что реальную угрозу он для них уже не представлял.

– Закрой шлюз, Петр! – снова закричал Тротт, надеясь на то, что какой-нибудь из микрофонов остался включенным и Морин слышит сейчас его голос. – Немедленно!

Створки ворот медленно поползли к центру открытого створа, где должны были встретиться.

Но было слишком поздно – рейдер уже произвел новый залп.

Повиснув на одной руке, Тротт поймал клавиатуру радара и, прижав ее к стене, ввел команду определения типа направленных на него ракет. На мониторе радара, жестко закрепленном на пульте, появился ответ, увидев который, Тротт онемел от ужаса. Но только на одно мгновение.

– Командир! – заорал он что было сил, в надежде, что Морин слышит его. – Гипертермические ракеты!.. Две гипертермические ракеты, Петр!

Бросив клавиатуру, Эрик обеими руками вцепился в скобу на стене.

Обе ракеты миновали ворота в тот момент, когда расстояние между створками составляло менее пяти метров, а потому ни одна из них не могла уже попасть в то, что оставалось от «Гала-4». Пробив внутреннюю стену шлюзовой камеры, ракеты вошли в недра транспорта.

Взрыв был настолько сильным, что все, кто находился в командном отсеке «Старателя», попадали со своих мест.

– Что происходит? – стоя на четвереньках, испуганно вытаращил глаза Гольцов.

Моллер, вскочив на ноги, первым делом подошел к спасательной капсуле, в которой находился Ше Рохас. Убедившись, что с пленником все в порядке, он тоже вопросительно посмотрел на Морина.

Командир патрульных тем временем безуспешно пытался выйти на связь хоть с кем-то из своих подчиненных.

Наконец ему ответил Ку Ши. Голос его, искаженный сильными помехами, был едва слышен.

– Что случилось, Ку?! – прокричал в микрофон Морин.