Чтение онлайн

— Стоять, — шепчет Шайль.

Выстрел.

На ее глазах Джуд разделяется на десятки осколков, падающих на пол. Звон стекла эхом скачет в голове девушки. Внутренности скручиваются змеями, подползают к ярко-красным кроссовкам. Шайль вновь вжимает спусковой крючок. Неохотный грохот разбрызгивает кровь. Джуд смеется, поднимается с пола. Даже когда еще одна порция дроби разваливает череп на куски, оставляя уши болтаться на лоскутах кожи, парень все равно смеется. Шайль стреляет, оттягивает цевье, снова стреляет,

но с каждым выстрелом делает только хуже. Джуд хрипит, хватается за ствол дробовика, утягивая девушку к себе.

— Шайль!..

Его холодная кровь заливает глаза, уши, рот и нос. Обволакивает мозг, вонзается в него иглами, раскурочивает череп изнутри, заставляя кричать от боли и ужаса. Но легкие не способны вытолкнуть ни одну крупицу воздуха. Словно губки, смятые в кулаке, легкие пусты.

Дробовик тоже пуст. Сколько бы Шайль ни давила на спуск, порох больше не взрывался. Рука тянется к револьверу, пальцы с хрустом ломаются, пытаясь выдрать его из кобуры несмотря на чужую хватку. Джуд вгрызается в плечо детектива, вырывает шмат мяса, за которым тянутся кожа и жилы. Шайль чувствует падение на пол, чувствует, как ее внутренности разрывают жадными пальцами.

— Помогите… — шепчет, удивляясь тому, что все же способна говорить.

Хруст костей, треск кожи. Смерть пахнет отвратительно. Смерть разрывает ноздри своей вонью, разламывает голову надвое. Шайль чувствует прикосновение к мозгам. Их готовятся вырвать, сожрать по кусочку… Это все еще Джуд? Да, это он. Израненный, пожирающий плоть Джуд. Он делает то, что с радостью делала бы Шайль. Он берет пример.

— Нет, отпусти, — хрипло стонет девушка. — Отвали от меня…

Жизнь уходит. Кусочек за кусочком. До тех пор, пока ее не отнимают целиком.

***

Двое стоят над телом. Боблин и человек. Низкий и высокий.

— Да, она мертва, — констатирует человек.

Поправляет ворот куртки, затем — и пышную гриву кучерявых волос.

— В чем причина? — боблин держит блокнот, который нуждается в заполнении.

— Скорее всего сердечный приступ. Внешних ран нет.

— А удушье?

— Ничего.

— Хм. Волколюд, умерший от сердечного приступа?.. Нас засмеют, — боблин скептически приподнимает бровь, постукивая ручкой по бумаге. — Может, есть хоть что-то, что сгодится как улика в преступлении?

— Кузнецов, успокойтесь. Сердечный приступ может случиться от чего угодно, — человек загибает пальцы, позвякивая кольцами. — Переедание, передозировка, стресс… в конце концов, она могла просто умереть, такое бывает.

— Бредите. «Просто» умирают мухи. Здесь наверняка есть что-то еще, — боблин опускает блокнот и сам подходит к покойнице. Наклоняется, осматривает. Задумчиво чешет подбородок кончиком ручки. — Похоже, что ее убили магией.

— Магией?

— Да.

Вмешались в сознание, создали иллюзию ее смерти. Стресс от воображаемой смерти спровоцировал смерть реальную. Это просто. Вот только зачем ее убили?..

— Кузнецов, хватит теории строить. Просто записываем мертвое тело, пакуем и увозим. Магия, не магия… плевать, работы другой еще полно.

— Подождите, Мэйсер. Я думаю… — боблин Кузнецов возбужденно начинает писать в блокнот. — Если мы проникнем в астральный мир, сможем расследовать магические потоки, вызвавшие смерть в реальности.

Мэйсер обреченно закуривает сигарету.

— Что, прямо на месте преступления? — неодобрительно косится боблин. — Постыдитесь, коллега.

— Да пофик, мертвецам не воняет. Вы вообще собрались в «астрал» какой-то нырять. Это похуже любой сигареты, — человек с тоской смотрит на низкорослого коллегу, продолжающего выводить теоретический порядок действий на бумаге.

Кузнецов все пишет и пишет, мысль за мыслью:

— Я уверен, что это дело можно распутать!

— Хер себе распутай, урод. Дай умереть спокойно, — рычит Шайль, приподнимаясь на локте.

Трясет головой. Моргает. Вокруг — никого. Самочувствие терпимо паршивое. Бутылка «Нитро» выпала из кармана и откатилась под стенку. Дробовик лежит рядом. Запаха пороха нет. Как и Джуда.

«Галлюцинация?.. — Шайль тяжело вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу. — Или просто вырубилась перед самим домом? А там и сны…»

В любом случае пора подниматься. Нужно привести себя в порядок. Собраться с мыслями.

Стоит Шайль встать на ноги, как постреливающая боль в ранах подсказывает: эффект кончился. Но впереди ждут душ и кровать. Нахрен «Нитро». Не время жалеть себя.

Подобрав дробовик, девушка зажимает его под мышкой. Спустя несколько вдохов — щелчок дверного замка. Почти пустая бутылка обезболивающего остается снаружи.

Шайль редко когда так радовалась коридору своей дешевой квартиры. Дверь запирается, позволяя вздохнуть с облегчением. Звук тяжелого выдоха сливается с тихим шлепком. Девушка чувствует странный укол в груди. Опускает взгляд. На футболке распустился цветок… нет… это оперение транквилизаторного дротика?

— Ёркская мать…

Ноги больше не держат детектива. Колени сгибаются словно по команде. Удар об пол почти не ощущается. Мысли замирают.

***

Приходить в себя после второй отключки за полночи — то еще приключение. Шайль уже не уверена, что именно она чувствует.

— Вам не кажется, что синие кишки у янгелов — та еще банальщина? В конце концов, почему именно синие? — Кузнецов восседает на кухонном столе, словно это стул.

Впрочем, так он хотя бы чуточку выше Мэйсера, который сидел на стуле, покуривая сигарету.