Чтение онлайн

Откуда здесь столько музыки? Неважно. Шайль не может соображать. Это самая идиотская ситуация, которая только могла возникнуть. Самая идиотская смерть.

Но у нее не настолько чуткие уши. Детектив отказывается верить в это. И все равно сжимает голову, корчится, кричит, не в силах сбежать от шума. Гириом рядом — и Гириом уже далеко. Он танцует, беснуется, хохочет, насмехается.

— Ублюдок! — кричит Шайль, но не слышит собственный голос.

Или слышит. Она не понимает, как отличить один звук

от другого. Вокруг только шум. Он вскрывает череп, сминает мозги. Шайль чувствует, как по ладоням течет кровь. С ревом вскакивает, пытаясь броситься на Гириома, — и отлетает от удара в живот. Ползет к двери, но чувствует сапог на спине.

Это тупик. Она умрет.

Шайль раскрывает рот в беззвучном вопле. Перед глазами рябит, ничего не слышно, только вечный шум.

— Я не хочу умирать… — всхлипывает детектив.

Сапог перестает давить на спину. Шайль напрягается, поднимается на четвереньки, хватается за револьвер. «Левиафан» беспомощно и беззвучно щелкает курком, упираясь дулом в лоб Гириому. Тот раскрывает рот. Наверное, смеется. Легким движением выбивает револьвер из руки детектива. Достает тесак. Шайль пятится, отупело глядя на лезвие.

Это оружие.

Волколюд вытирает ухо, смотрит на ладонь и с улыбкой показывает ее детективу.

Вся в крови.

Шайль не может соображать из-за боли. Она просто понимает, что видит кровь. А кровь — это жизнь. Жизнь.

Гириом удивленно вскидывает брови, почувствовав под спиной пол. Шайль сидит сверху, вцепившись в руку с тесаком. Скалит зубы. Пощечина скидывает ее на пол. Массивный клинок взлетает вверх, собираясь обрушиться…

Шайль уже нет. Гириом озирается. Вскакивает, бросаясь к двери. Ведь детектив наверняка захочет выбраться.

Волколюд спотыкается. Сначала показалось, что напала Шайль, — но оказалось, что это россыпь кристаллов, попавших под подошву. Гириом торопится к двери. Если закрыть ее телом, девчонка не выберется.

Почти. Вот-вот. Гириом оглушен музыкой, его мозг кипит. Поэтому не сразу удается заметить накреняющийся стеллаж. Два с половиной метра в высоту, три метра в длину… Волколюд чувствует удар по спине и затылку. Напрягается, выскальзывая из-под конструкции. Под черепом все пищит от боли. Шайль еще хуже, почти навер…

Ярко-красная кроссовка. Ее подошва вминается в лицо Гириома. Парень падает, наотмашь ударяет тесаком, пытаясь скинуть с глаз пелену боли.

Лицо Шайль близко. Клыкастая пасть раскрывается, и пусть Гириом не слышит, он видит зверя. Будто сон… кошмар!.. Шайль вгрызается в руку, а парень даже не чувствует, как предплечье рвут колючими зубами, выдирают плоть, калечат связки. Гириом не осознает, что тесак отнимают из ослабевших пальцев.

Он начинает чувствовать, когда лезвие врезается в другое плечо. Тогда Гириом понимает, что это реальность. В этой реальности его хватают за волосы

и тащат прочь из царства шума, долой с поля боя, на котором идея побеждает безыдейность…

Дверь захлопывается, оставляя музыкальную какофонию вдалеке. Гириом непонимающе моргает. Он все еще не-слышит что-то, но это отголоски. Иллюзорный шум.

Шайль сидит перед ним, протягивая кусок красного и притягательного… Ее губы беззвучно говорят: «Жри». Гириом мотает головой. Его хватают за челюсть и впихивают пищу в рот. Волколюд глотает, почти не жуя. Снова и снова. Он видит, как ест Шайль, и ест вместе с ней.

Песок времени тек довольно долго, прежде чем уши волколюдов восстановились. За дверью все еще слышался шум кристаллов, который уже не мог мешать разговору. Раны Гириома зажили, но тесак по-прежнему оставался в руках Шайль.

— Откуда у вас столько музыки? — спрашивает детектив с полным безразличием. — Это все и за год не продать.

— Ребята натаскали из О-2, — отрешенно отвечает Гириом. — Продали бы потом.

— Херьня.

— Мотивация, Шайль. В ней все дело. Без нее ты просто кусок мяса на зубах этого мира.

Детектив качает головой. Поднимается, перехватывая рукоять тесака.

— Ничего не говори об этом, Гириом. Я устала от всего.

— Да? И что ты будешь делать с этой усталостью?

Волколюд чувствует себя уверенно, смотрит на Шайль почти издеваясь… почти.

— Прогоню ее отдыхом. Потом.

— Почему ты не убила меня там?

— Захотела услышать твой голос напоследок. А почему ты не убил меня без фарса с музыкой?

— Хотел полюбоваться тобой напоследок, — криво усмехается парень. — Как-то херово все вышло.

— Ага, херово… Хочешь покурить?

— Давай.

Пачка сигарет щелкает. Две «Забастовки» вылетают наружу. Шайль дает прикурить расслабленному Гириому и закуривает сама. Морщится, выдыхая дым. Смотрит на волколюда.

— Хойк правда мертв?

— Помнишь, мы проснулись, и я сказал, что он прикрыл лавочку? Вот еще чуть раньше я ему открутил голову. Иначе бы этот хрыч до сих пор торговал.

— Круто, — разочарованно отзывается Шайль. — А я мэра повидала.

— Да? — Гириом стряхивает пепел и поднимает взгляд. — И что?

— Ничего. Волколюды теперь тоже будут управлять Освобождением.

— Что?.. — парень застывает, а взгляд его скользит по лицу Шайль. — Ты шутишь?

— Не-а. Я договорилась. Штурм не удастся, а лидер «ВолкоЛЮДОВ» сядет в ратуше с мэром.

Гириом молчит. Потерянно смотрит в сторону, на один из трупов, лежавших неподалеку.

— Это фиктивно, — отзывается парень. — Нас опять наебут. Людям нельзя верить.

— Неважно. Начало чему-то уже положено, — Шайль бросает окурок на пол и топчет его подошвой. — Мы оба постарались. Просто с разных сторон баррикады. Ответь на последний вопрос: кто убил Бибика?