Нюма

Александр Кобринский

НЮМА

(рассказ)

1

– А все же она вышла за него замуж, - сказал коллега.

– Красивая баба!
– сказал Нюма, наполнив фужеры.

Разговору помешал звонок. Нюма открыл дверь, В комнату вошла женщина печальная, маленькая, сутулая... Припухшие веки говорили о том, что сегодня там были слезы.

– Что случилось?
– спросил Нюма.

– Случилось!
– сказала женщина утвердительно.

– Говори, что случилось?
–

– Маня умерла!..

Женщина подошла к дивану, присела и, опустив голову, стала горестно ею покачивать...

– Все умирают!
– сказал Нюма и вдруг почувствовал, что попал в сердце.

"Шлифованный булыжник, болванка чугунная, кнехт", - подумал он о себе. Его голос тут же смягчился, - сама знаешь, чем кончаются твои слезы... Хочешь себя до криза довести?

– В три часа похороны, - сказала женщина, поднялась, посмотрела на бутылку...
– Не забывай, что хоронить будут твою тетю.

2

Ушла.

– Родственница?
– спросил коллега,

– Мама.

– Я не думал, что она у тебя такая маленькая. Стул заскрипел четырьмя ножками; голова повернулась к часам...

– До трех еще далеко!..

Коллега согласился молча. "Пропало воскре-сенье", - подумал Нюма.

– Когда у них свадьба?
– спросил и толстые, короткие пальцы прикоснулись к фужеру.

– Через неделю, - ответил коллега и, помолчав, - жаль, что меня в командировку посылают.

– Я бы с удовольствием вместо тебя махнул. В Хабаровске был, в Иркутске не приходилось.

– Странный ты человек... Мне каждая поездка - боль в печени, а тебе...

– Не бери в голову, - сказал Нюма и, опорожнив фужер, потянулся к бутылке...

Горлышко повисло над серебристым торцом, перебежало ко второму фужеру и отдышалось. Нюма поставил бутылку под стол, - Привычка!..

Коллега улыбнулся.

– Кислятина!..

– Я сейчас на мели, - фужер описал дугу, прикоснулся к губам...
– Пора идти...

Ключ лежал на книжном шкафу...

Улица...

Скамейка...

Чередование голубых и оранжевых реек...

Старые балаболки... Ноги на ширине плеч, локти на коленях, подбородки на кулаках...

Тарабарщина - любовь, нафталин, объятия, клопы, былая свежесть, тараканы, амидопирин, морщины, валерьянка, воспоминания, моль...

Нюма посмотрел на распределение масс этой групповой скульптуры... Подумал: "У той, что в центре, лицо похоже на башмак миноискателя, Жаль, что тот настроен на металлическое, а эта - на хмельное... Представляю себе, какие концерты она устраивает мужу, когда он приходит буховый"...

– До понедельника!

– У-гу, - попрощался и зашагал

3

Возле арки кучками (по два, по три человека) стояли люди. Нюма поздоровался с теми, кого знал и прошел во двор. Там людей было больше. Возле беседки он заметил двоюродных сестер...

– Правда, борода ему идет, - сказала Лина, обращаясь к Ане.

– Этой бороде, Линочка, уже пять лет, - сказал Нюма.
– А где Костя?

– Он в командировке.

Лина стояла, прислонившись к беседке. Однотонный штапель плотно прилегал к выпуклому бедру...

– Сколько лет твоей дочке?

– Невеста.

– Жанна, иди к нам, - сказала Аня, обращаясь к женщине: та стояла невдалеке и время от времени смотрела в сторону арки.

Жанна подошла к сестрам. Лицо у нее было землянистого цвета. Профиль казался вдавленным - напоминал вогнутую линзу.

– Как твой Андрюша?

– Экзамены сдает.

– В какой институт?

– В транспортный... Завтра у них русский... Притом письменный!..

– Не переживай... Сдаст!.. Он парень способный.

– Сам знаешь.., - сказала Вогнутая Линза и тут же стряхнула с блузки невидимую соринку.

К беседующим родственникам подошла женщина с ярко накрашенными губами...

– Он сделал все, что мог... Это был действительно любящий муж...

– На него жалко смотреть, - сказала Аня.
– он за полгода на глубокого старика стал похож.

– Я думаю, что в ее смерти виноваты врачи... Здесь важен точный диагноз. У моей мамы тоже рак матки. Она уже десятый год с этим несчастьем.

4

Жара спадала, но двор был заасфальтирован недавно - свежее покрытие насыщало воздух гуталиновым запахом...

– Несут, - произнес чей-то облегченный шепот.

Головы повернулись к арке... Оттуда вынырнул гроб, обтянутый красным сукном. "Из похоронного бюро", - подумал Нюма о носильщиках и окинул взглядом балконы.

На одном из них стояла женщина в цветастом халате. Правая рука у нее тянулась к прищепкам, левая придерживала эмалированную миску... Веревка вздрагивала... Женщина снимала высохшее белье.

5

– Неудобно стоять тут, сказала Аня и первая пошла к подъезду.

6

Гроб стоял в центре столовой комнаты на стульях. Их кожаные спинки плотно примыкали к боковинам. Вдоль бортов теснились родственники. Дядина голова вращалась - двигалась вправо, поднималась вверх, потом двигалась влево и падала как груз, лишенный опоры.

– Прощайтесь с нашей соседкой, прощайтесь с нашей соседкой, - приговаривал он, всхлипывая.

– Мамочка, мама, мамочка, - причитала старшая дочь.