Ныряльщица
Шрифт:
Сейчас мне представлялось, что до лета еще целая жизнь, если не больше.
А то, что осталось в прошлом, было вообще не со мной.
— Не спишь? — в комнату заглянула Митри.
— Вопрос в другом, — приподнявшись на локтях, заметила я. — Почему не спишь ты?
— Не спится, — сестра вошла в комнату и остановилась рядом со мной.
Вместо предложения сесть я подвинулась, прижавшись к спинке дивана. Ни вставать, ни садиться категорически не хотелось.
— Вообще я хотела с тобой поговорить.
— Все в порядке.
— Правда?
Митри опустилась на край дивана и заглянула мне в глаза.
— Правда.
Ромину я сегодня не видела. К счастью. Не уверена была, что из этой встречи выйдет что-то хорошее.
Но знала, что дочь судьи Д’ерри продолжает учиться в Кэйпдоре, что сегодня она была на занятиях, и кажется, о том, что она сотворила, не знает никто. Правда, на завтра мне прислали вызов явиться в участок политари, в тот самый, где принимали мои показания. Из чего я сделала вывод, что дело сдвинулось с точки штиля.
Посмотрим.
— Ты же скажешь, если будет нужна помощь? — неожиданно спросила Митри, сжимая кулаки.
Только этого мне еще не хватало.
— Единственная помощь, которую вы с Тай можете оказать — это держаться как можно дальше от всей этой дряни.
— Это не дрянь! Ты могла погибнуть, — процедила сестра. — А я выдеру ей все волосы, если она…
Вот теперь я села на постели.
— Ты не приблизишься к ней даже на сотню валлов, — резко сказала я. — Это понятно?!
Митри вскочила.
— Понятно, — процедила она. — Понятно, что ты ничем не отличаешься от Лэйс. Ей тоже важно было только ее мнение.
— Мит! — я попыталась поймать руку сестры, но она уже вылетела за дверь.
Я выругалась и снова сползла на подлокотник дивана. Объяснять сестре, что приближаться к Ромине попросту опасно, у меня сейчас не было сил.
Тем более что гораздо больше меня сейчас волновало другое.
То, что Митри сказала о Лэйс в прошедшем времени.
И то, что в свете открывшихся обстоятельств ее смерть вполне может оказаться правдой.
Глава 6
Недружеские отношения
Лайтнер К’ярд
Я не очень хорошо знал расписание Кьяны, но запомнил, что в этот лень у нее второй парой «Легенды и мифы». Поэтому и не стал тянуть. Не считая того вечера, я больше ей не звонил и не писал, хотел поговорить при встрече. А поговорить нам было нужно.
О том, что случилось. И о том, как я себя повел. Несмотря на ее слова, Кьяна была достойна объяснений и извинений.
Но на входе в аудиторию меня ждал сюрприз. Одним из первых из нее вышел Хар. С ним мы тоже с той ночи виделись впервые, потому что на мой утренний звонок он
— Привет, — кивнул я, но вместо этого Хар больно толкнул меня плечом и прошел мимо, сделав вид, что я пустое место.
Сначала шагнул следом, но тут же вспомнил о Кьяне и только выругался про себя. Потом, все потом.
Она как раз выходит из аудитории. После того, что я сделал, другая девчонка на ее месте дала бы мне по морде, ну или прошла бы мимо, как это сделал мой вроде как лучший друг. Но она останавливается.
Правда, не улыбается, как обычно, смотрит сосредоточенно и серьезно.
— Привет.
— Привет.
Я едва открываю рот, чтобы произнести заготовленные слова, но тут замечаю Мэйс, проносящуюся мимо. Раньше она выделялась из толпы красными волосами, сейчас же выглядит так, будто сама выпрыгнула из мифов. Из тех, что про водных жителей.
Вирна тоже посещает этот факультатив? Куда она снова от меня понеслась? Ни привет, ни пока. Что вообще в голове у этой девчонки?
Я морщусь и поворачиваюсь к Кьяне, чтобы натолкнутся на внимательный взгляд и сложенные на груди руки.
М-да.
— Я перед ней извинился, — говорю я, вспоминая о нашем последнем разговоре. — Теперь хочу извиниться перед тобой. Может прогуляемся в сторону кафетерия?
Она кивает, и я считаю это хорошим знаком: по морде я все-таки еще не получил.
— То, что случилось в ту ночь… Мне это было несвойственно. Я не считаю людей отбросами, тем более калейдоскопников. Они талантливые ребята, которые достойны учиться в Кэйпдоре гораздо больше некоторых въерхов.
Например, Ромины и ее прихвостней.
— Сам факт, что они помимо учебы еще и работают делает их только лучше. Таких как Мэйс. Я сделаю все, чтобы вернуть ей работу, и позабочусь, чтобы ее не обижали в академии. Ни ее, ни других калейдоскопников.
— Эту будет правильно, Лайтнер.
И это все? Столько слов про калейдоскопников, а теперь ей все равно? Почему тогда у меня такое чувство, словно я свернул не туда?
Она разворачивается, чтобы уйти, но я удерживаю ее за руку. Мне не хочется расставаться вот так.
— Кьяна, подожди.
— Лайтнер, я не хочу быть третьей лишней. — Кьяна хмурится. — Не хочу стоять между тобой и Вирной Мэйс.
— Между нами ничего нет.
— Не сомневаюсь. Тем не менее я сейчас третья лишняя, и ты прекрасно это знаешь.
Хуже всего то, что я действительно прекрасно это знаю.
— Мы можем хотя бы остаться друзьями?
— А ты оставался друзьями с бывшими? И что из этого вышло?
Я вспоминаю Ромину и морщусь. С такими друзьями врагов не надо.
— Ничего хорошего, — признаюсь. — Значит, это все?