Чтение онлайн

— Студеная вода! — сказал доктор, отряхивая с себя капли. — Дорогой друг, был бы ты здоров, я бы с тобой на пари вон до того острова поплыл.

— Не вышло бы, — ответил Таю.

— Да я реку Рось переплывал, — похвастался Вольфсон. — Есть такой приток Днепра.

— Не умею я плавать, — сказал Таю.

— Как же? — растерянно произнес доктор. — Ты же всю жизнь на море.

— Ни один эскимос в Нуниваке не умеет плавать, — ответил Таю. — Море очень холодное. Такого теплого лета, как сейчас, на моей памяти ещё не было… Живем на море, а

держаться на воде не можем. Бывало, в начале зимы, когда лёд ещё тонок, провалится охотник в воду, и если некому подать ему помощь, он камнем идет ко дну.

Доктор оделся и снова сел рядом.

— Утки летят, — сказал он.

— Что-то ещё за утками несется, — отозвался Таю, вглядываясь в противоположный холмистый берег лагуны. — Похоже, что вертолет. Точно!

— Где же он? — прищурился доктор, следя за направлением пальца Таю. — Ничего не вижу.

— Пойдем на аэродром, — предложил Таю. — Пока идем, он уже сядет.

Когда доктор услышал шум мотора, он уважительно произнес:

— Глаза у вас, дорогой друг, как у горного орла.

Вертолет приземлялся не на настоящем аэродроме, а поближе, почти рядом с почтой. Здесь была устроена площадка — четырехугольник, сбитый из толстых досок. Люди уже бежали к ней наперегонки с собаками. Впереди несся Амирак.

Доктор и Таю подошли, когда из вертолета начали сгружать груз.

— Мне есть посылка? — возбужденно спросил Амирак у летчика Петренко.

— Есть, — ответил летчик. — Четыре ящика.

— Смотри, а наш жених, похоже, целыми ящиками подарки невесте приобретает, — сказал Вольфсон, кивая на Амирака.

— Всерьез устраивает свою жизнь, можно и потратиться, — сказал Таю, любуясь, как легко Амирак взвалил на себя все четыре ящика, связав их толстым ремнем.

Таю пошел рядом с братом.

— Не секрет, что у тебя в ящиках? — с лукавством задал он вопрос.

— Секрет, — весело ответил Амирак.

Вчера Таю слышал, что у Амирака большие неприятности на ферме: пало несколько черно-бурых лис. Приезжий зоотехник из района сказал, что у зверей авитаминоз. Послали школьников в тундру заготавливать зеленый корм… Что же, звероводство — новое дело на Чукотке. Всё может быть. Не откладывать же из-за того, что пало несколько лис, женитьбу? Тем более что Неля Муркина уже перевозила остатки товаров в большой магазин в «Ленинский путь». Амирак говорил, что она собирается уйти из торговой сети и переходит на звероферму… Счастья тебе, брат мой!

Дошли до домика, в котором жил Амирак. Он пригласил брата в комнату.

Жилище Амирака было просторное, с большим окном на лагуну. Впечатление простора усиливалось ещё и тем, что в комнате было пустовато для будущего семьянина: стол, один стул и продавленная раскладная кровать. В довершение всего в комнате стоял крепкий запах лисьего помета.

— Нехорошо у тебя в комнате, — осуждающе сказал Таю брату. — Пахнет нехорошо, мебель дрянная. Скоро к тебе жена приедет, а у тебя вонь и грязь, как на звероферме.

— Там даже чище, — грустно

сознался Амирак.

— Вот что, брат, — сказал Таю. — Ты человек богатый: много зарабатываешь, вина не пьешь, так что кое-что отложил, наверно. Я тебе пришлю Риту и Рочгыну, и они тебе помогут привести в порядок твое холостяцкое жилище, чтобы не стыдно было принять невесту. Договорились?

После обеда Таю пошел на берег встречать вельботы, идущие к берегу с добычей. Здесь уже наготове стоял трактор. Моторист пробовал лебедку, возле жиротопки женщины мыли платформу на рельсовом пути.

— Сейчас увидишь, как работает наша механизация, — гордо сказал подошедший Кэлы.

— Послушай, председатель, — обратился к нему Таю, — скажи, давно ты не был на море?

— Уже и не помню, — помедлив, ответил Кэлы. — И рад был бы, да дела не пускают.

— Вижу, — сказал Таю. — Но ведь может случиться так, что тебя не выберут. Как будешь жить? Наверное, и гарпун разучился бросать?

— А что делать? — развел руками Кэлы.

— Сколько у тебя заместителей?

— Двое.

— А ты попробуй иногда оставлять их на берегу, — посоветовал Таю. — А то они только на собраниях да на заседаниях заместители. А сам встряхнись, подержи гарпун в руках.

— Спасибо! — искренне обрадовался совету Кэлы. — И как я раньше до этого не додумался? Завтра же выйду с бригадой Кытгыртына.

Вельботы подошли. Каждый тащил на буксире моржовую тушу. Концы буксиров бросили в воду, затем их присоединили к тросу, и лебедка потащила зверя на бетонированную разделочную площадку. Здесь уже наготове стояли женщины с большими остро отточенными ножами. К разделочной площадке подходила узкоколейка с блестящими от жира рельсами. Она тянулась метров на пятьдесят к жиротопному цеху.

Охотники вышли на берег. Утоюк подошел к Таю и спросил:

— Как здоровье?

— Какое может быть здоровье у человека, которого заставляют сидеть на берегу, когда его товарищи охотятся? — сердито ответил Таю. — Что в Нуниваке?

— Новостей больших нет. Люди готовятся к переселению. Почти каждую неделю кто-нибудь переезжает. На глазах пустеет Нунивак, — страшно становится: будто эпидемия какая морит людей. Смотришь на мертвые яранги, и сердце сочится кровью…

— Что ты говоришь! — гневно сказал Таю, хотя и понимал чувства Утоюка. — Какая эпидемия? Будто не видишь, куда люди уезжают! Ты же знаешь, что меня волновать нельзя.

— Не буду так говорить, — потупил голову Утоюк.

Он порылся в кармане и вытащил мятый конверт.

— Вот письмо Амираку от Нели Муркиной, — сказал он совсем другим голосом. — Как изменилась девушка! Как цветок стала! Целыми днями поёт!

— Отчего же не запеть, когда замуж выходишь, — глубокомысленно заметил Таю.

Вельботы снова ушли в море.

Таю пошел к Амираку. Его не оказалось дома. Должно быть, ушел на звероферму, Таю никогда не был там, и вот теперь представился случай, когда он может посмотреть на звериное жилище.