Чтение онлайн

– Конечно. Но они и сложнее на порядок. Мы, в принципе, можем ограничить твое личное пространство при помощи третьих лиц.

– Это как?

– Для полноценной женитьбы ты, Широ-кун, на мой взгляд, еще мелковат, уж прости за правду, но можно попробовать набрать в твое близкое окружение пять-шесть самых боевитых поклонниц, которые с готовностью будут отгонять от любимой няки всех чужаков. Правда, тут есть и минус. Саму группу избранных тебе все-таки придется допустить до капитанского тела и позволить им вытворять чуть ли не все, что вздумается.

Судя по молчанию и напряженному

сопению, Тоширо всерьез обдумывал прозвучавшее предложение. Принцип малого зла предстал перед парнем во всей красе, как никогда демонстрируя свою пугающую двойственность.

– Так, Нацу, давай пока все же не будем делать окончательный выбор, - решил, наконец, Хицугая.
– Ты ведь говорил, что знаешь три способа?

– Ну, третий самый примитивный, - с сомнением ответил блондин, давая сразу понять, что ему этот вариант нравится меньше всего.
– Ты можешь просто сбежать. Залечь на дно, уйти в неоплачиваемый отпуск, податься в кришнаиты, обриться наголо и спрятаться в далеком горном монастыре, и так далее, и тому подобное.

– Это будет лишь временной мерой, - отрезал Тоширо.
– К тому же я не могу слишком надолго отлынивать от исполнения своих обязанностей в роли капитана Готей-13.

– Ну, вот, ты сам все и видишь...

Хицугая молчал еще несколько минут, а потом с еще теплящейся надеждой посмотрел на Нацу и закусил губу.

– А точно больше ничего нельзя сделать?

– Вообще-то всегда можно сделать что-то еще, - собеседник хитро прищурился, наблюдая за тем, как длинные тонкие листья медленно падают в зеркальную воду.
– Например, когда мне не нравится ни один из озвученных вариантов, я иногда просто пробую их все разом единым скопом.

– И как это у нас может получиться?
– удивился капитан.

– Это, Широ-кун, зависит от одной маленькой детали - какое количество твоих гигаев, мы сумеем достать, если очень постараемся.

Нацу медленно и даже как-то немного торжественно поднял правую руку и разжал кулак, демонстрируя Тоширо пять темно-зеленых шариков, аккуратной горкой покоящихся у себя на ладони.

– Это то, о чем я думаю?

– Нет, Широ-кун, это не витамин А для быстрого роста.

* * *

Продолжительный здоровый сон в первой половине дня уже не одно столетие как вошел в привычный распорядок для капитана восьмого отряда Кёраку Шунсуя. Продолжительные попытки подчиненных и в особенности лейтенанта (равно как и ее предшественницы) сделать хоть что-нибудь с этой нехорошей привычкой разбивались бессильными волнами о гранитные скалы командирского пофигизма, зачастую разбавленного хорошей порцией горького похмелья. Потому то, что Кёраку выбрался из своих покоев на свежий воздух лишь около полудня, совершенно никого не удивило. Равно как и то, что первым делом капитан направился во внутренний дворик, чтобы привычно помедитировать на террасе с бутылочкой легкого сакэ.

Отбив несколько настойчивых попыток Нанао втянуть себя в круговерть рабочих будней, Шунсуй с полным удовлетворением погрузился в собственные ленивые размышления, как всегда плавно перетекавшие в составление планов на вечер. Сегодня Кёраку не ждал ни званных, ни незваных гостей, но к внезапному появлению в саде

невысокого блондина в черной форме с перевязью четвертого отряда, один из старейших капитанов Готей-13 отнесся с поистине буддийским равнодушием.

Тем временем, визитер без особых церемоний добрался до противоположной стороны стола и, отвесив чисто символический поклон, грохнул на лакированные доски большую запечатанную бутыль. Шунсуй, по-прежнему воспринимавший происходящее как нечто должное, ответил на такое недвусмысленное предложение умиротворенной улыбкой и коротким приглашающим жестом. К счастью запасная посуда для внезапно нагрянувших собутыльников у Кёраку всегда хранилась в специальном ящике под столешницей. Прозрачная жидкость со специфическим, но, тем не менее, вполне знакомым для капитана запахом, разлилась по круглым чашкам. А тарелка с нарезанными ломтиками грейпфрута приятно дополнила сложившуюся картину.

Выпив по первой, хозяин и гость немного помолчали, любуясь чистотой голубого неба.

– С лимоном?

– Лайм, Кёраку-сама.

– Отличное качество.

– Один знакомый делает, в основном для собственного употребления, но я могу вам дать его координаты.

– Обязательно обращусь.

Распив еще по одной, собеседники закусили грейпфрутом и продолжили разговор.

– Мне кажется, мы не были представлены в прошлом?

– Нацутори Ханзо, Кёраку-сама. Как не трудно заметить, четвертый отряд.

– Рад знакомству, Нацутори-сан.

– Если можно, то просто Нацу.

– Хорошо, как скажешь. И чем же я обязан твоему столь неожиданно приятному визиту?

– Видите ли, Кёраку-сама, вы ведь наверняка уже слышали о капитане Кучики?

– Да, неприятная ситуация.

– В этом-то все и дело. Этим утром Унохана-сама поручила мне, как можно быстрее, заняться пошатнувшимся душевным здоровьем главы великого дома. Конечно, можно было бы действовать жестко, но я сторонник тактичного подхода, к тому же здесь речь идет о таком уважаемом человеке. В свете этого, мне хотелось бы попросить вас о помощи в дальнейшем процессе... лечения.

– И я, кажется, догадываюсь, какой именно метод ты предложишь, Нацу-кун, - Шунсуй спокойно улыбнулся, как бы выражая свое одобрение.
– Но, к сожалению, меня связывают по рукам и ногам рабочие моменты и излишнее внимание Нанао-тян, лишаться которого мне, впрочем, не хотелось бы, - не слишком искренне пожаловался капитан.

– О, не волнуйтесь, Кёраку-сама. С этим уже все улажено. Уверен, что небольшой пожар в отрядном архиве отвлечет на себя внимание вашего лейтенанта на нужный нам срок, чтобы незаметно скрыться.

– Пожар?
– во взгляде Шунсуя промелькнула настороженность.

– Теоретически, случится самовозгорание в одном из ваших тайничков, - ответил Нацу под очередной журчащий звук и, предвосхищая опасения собеседника, сразу же добавил.
– На счет сохранности самих запасов тоже можете не беспокоиться. Я уже извлек их и перенес в надежное место.

– Ты уверен, что сумел отыскать всё?
– происходящее явно начинало забавлять командира отряда номер восемь.

– В крайнем случае, я компенсирую вам потери из собственного личного фонда.