Чтение онлайн

– Мой номер очень маленький, – сказал он. Это было правдой, хотя Милгрим и сообразил с опозданием, что там ему решительно нечего от нее прятать. – Есть бар, сразу по лестнице.

– Спасибо. – Она махнула уотерстоуновским пакетом, предлагая Милгриму идти вперед.

– Вы долго ждали? – спросил он по пути к лестнице. Голос был механический, словно внутри него говорит робот.

– Больше часа, но мне как раз надо было чирикнуть детям.

Милгрим не знал, что это значит. И он не удосужился раньше оценить размер бара, узнать, сколько там помещений. То, в которое они вошли сейчас, напоминало постановочный

интерьерный уголок во флагманском магазине Ральфа Лорена, изображающий красивую жизнь полумифического высшего класса, но раздутый здесь до чего-то совершенно иного, злокачественного и гиперреального.

Милгрим еще раз глянул на карточку – вдруг надпись чудом изменилась. Его спутница тем временем восхищенно оглядывалась по сторонам.

– Ух ты. Как «Риц-Карлтон» на стероидах. Только в миниатюре.

Она аккуратно поставила пакет с Паддингтонами на кожаный пуфик.

– Могу я предложить вам выпить? – спросил механически ровный голос Милгрима. Он последний раз глянул на жуткую карточку и сунул ее в нагрудный карман.

– У них есть пиво?

– Наверняка. – Он с трудом отыскал встроенный холодильник за дверцей красного дерева. – Какое вы предпочитаете?

Она заглянула в холодное матово-серебристое нутро.

– Я тут ни одного названия не знаю.

– «Бекс», – посоветовал его робот. – Он тут не такой, как в Америке.

– А вы?

– Я не употребляю алкоголь.

Он протянул ей «Бекс», а себе взял первую попавшуюся банку прохладительного напитка. Она открыла бутылку чем-то роскошным с рукояткой из оленьего рога и отпила прямо из горлышка.

– Зачем вы меня сфотографировали? – Механический голос почему-то отключился, и Милгрим неожиданно для себя заговорил совсем другим – голосом человека, которого любой полицейский сразу рефлекторно арестует.

– У меня пунктик, – сказала она.

Милгрим сморгнул и поежился.

– Собирательство. Коллекционирую, что под руку попадется. В файликах, главным образом. Бумажки. Фотографии. Иногда вешаю их на стену в кабинете. У меня есть ваш снимок с наркозадержания в Нью-Йорке в девяносто седьмом.

– Мне не предъявили обвинений, – сказал Милгрим.

– Не предъявили. – Она отхлебнула «Бекса». – И у меня есть копия фотографии с вашего паспорта, разумеется более свежей. А утром, следя за вами, я решила сегодня с вами поговорить. И мне надо было прежде вас щелкнуть. В естественной обстановке, так сказать. Вообще-то, главный мой пунктик – фотографии. Не помню, какое решение было первым: поговорить с вами сегодня днем или сделать снимок, что подразумевало дальнейший разговор. – Она улыбнулась. – Что же вы не пьете свою воду?

Милгрим посмотрел на банку, отколупнул крышку и налил в высокий стакан что-то желтое, с пузырьками.

– Давайте сядем, – сказала она и опустилась в кожаное клубное кресло.

Милгрим сел напротив.

– Что я сделал? – спросил он.

– Я не телепат.

– Простите?

– Вы лет десять не заполняли налоговую декларацию. Но, возможно, вы не зарабатывали налогооблагаемого минимума.

– Думаю, не зарабатывал.

– Но теперь вы получаете зарплату?

– Нечто вроде гонораров, – смущенно ответил Милгрим. – Плюс издержки.

– Довольно значительные. – Она оглядела бар. – В рекламном агентстве «Синий

муравей»?

– Формально нет, – ответил Милгрим. Ему не понравилось, как это прозвучало. – Я работаю на руководителя.

Слово «руководитель» было какое-то скользкое.

Она кивнула и тут же снова посмотрела ему в глаза.

– О вас очень мало известно, мистер Милгрим. Колумбийский университет? Славянские языки? Перевод? Работа на правительство?

– Да.

– Нулевое досье в ChoicePoint [20] . Это значит, что за десять лет у вас не было даже кредитной карточки. Не было адреса. Если мне можно высказать догадку, мистер Милгрим, я бы предположила, что у вас были проблемы с наркотиками.

– Да.

– Сейчас вы не похожи на человека, у которого проблемы с наркотиками.

– Правда?

– Правда. У вас есть набор рефлексов, оставшихся от проблем с наркотиками. И у вас возможны проблемы из-за людей, с которыми вы сейчас связаны. Собственно, об этом я и собиралась с вами говорить.

Милгрим отпил из стакана. Что-то вырвиглазное, лимонное. У него навернулись слезы.

– Зачем вы ездили в Миртл-Бич, мистер Милгрим? Знали ли вы человека, с которым там встречались?

– Штаны, – ответил он.

– Штаны?

– Я снял с них натирки. Сделал фотографии. Ему за это заплатили.

– Вы знаете сколько?

– Нет. Несколько тысяч. – Милгрим, не отдавая себе отчета, показал пальцами толщину пачки стодолларовых банкнот. – Скажем, максимум десять.

– И эти штаны были собственностью Минобороны? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

– Надеюсь, нет, – проговорил Милгрим из глубины внезапного отчаяния.

Она отпила большой долгий глоток. Продолжая глядеть с прежним выражением. Кто-то гоготнул в соседнем помещении бара, за дверями все того же красного дерева. Смех вполне подходил к интерьеру.

– Могу вам сказать, что не были.

Милгрим проглотил вставший в горле болезненный комок.

– Не были.

– Но могли быть. И это стало бы проблемой. Расскажите про человека, который их вам показал.

– У него была стрижка «каскад». И черные блекки-коллинзовские тотерсы.

– Что-что?

– Тотерсы, – повторил Милгрим. – Я их гуглил. У них нейлоновая мешковина карманов для пистолетов и всего такого. Кордюра-плюс. И накладные карманы для ножей или фонариков.

– Ну да. – Она улыбнулась. – Разумеется.

– Слейт сказал, он из спец-чего-то.

– Не сомневаюсь, что он так думает.

– Спецвойск? Это правда?

– Слейт, – сказала она. – Оливер. Британский гражданин, проживает в Канаде. Работает на фирму «Синий муравей».

– Да, – сказал Милгрим, воображая фотографию Слейта у нее на стене. – А вообще, он больше молчал. Упомянул, что им нужны ластовицы.

– Что-что?

– Ластовицы. Штанам. – И добавил, вспомнив: – Лучший модельер-аналитик «Синего муравья» сказала, они не армейские. Уличные. Думаю, она права.