Чтение онлайн

И вновь захотелось вжаться в стенку. Страшный взгляд прожигал насквозь. Я сглотнул, набрал в грудь побольше воздуха.

– Автономов создает Народную армию, чтобы воевать с немцами. Этому генералу предложено главное командование. Согласия пока не дал, но обещал ответить сегодня или завтра. Ответ должна доставить в Екатеринодар сестра милосердия Ольга…

– Молчать! Ни слова больше!..

Бешеный шепот, запоздалые мурашки по коже. Я облегченно вздохнул. Фамилию называть не придется, хоть это благо. Лавр Георгиевич куда лучше меня знает здешний расклад, в том числе, чьей боевой подругой является скромная сестра милосердия из обоза.

Корнилов

покачал головой, отвернулся. Молчал долго, тяжело, наконец махнул рукой.

– Все, Гравицкий, валите спать! Про трибунал напомните мне лично – после парада в Екатеринодаре. Не хотелось бы говорить такое молодому перспективному офицеру, но вам, Родион, самое место в банде, а не в армии. Утверждаю не сгоряча, а посему извиняться не стану. Катитесь!..

На крыльцо я вышел бодро, но на большее сил не хватило. Серая стена надвинулась, генеральской рукой толкнула в грудь. На какой-то миг мир предстал передо мной во всей своей мощи и красе. Тьма ушла, уступив место ослепительному белому огню, освещавшему Прошлое, Настоящее и Грядущее. Я стоял, держась рукой за стену – маленький, бессильный, жалкий. Ничего-то я не изменил, лишь подтолкнул крутящиеся не по моей воле колеса.

…Бандит Федор Золотарев впустит в Екатеринодар полк Казановича. Генерал, поклонник сестры милосердия, сделает вид, что ничего не заметил, и не двинет войска в прорыв.

Штурм сорвется. Корнилов погибнет.

«И никаких богов в помине, лишь только дело – бой кругом…»

Спать…

На часах было без десяти девять. Ричард Грай, зябко поведя плечами, поднял воротник плаща и без всякой надежды взглянул на небо. Ночь выдалась холодной, но и утро не принесло тепла. Низкие тучи закрыли солнце, от близкого моря дул сырой промозглый ветер. Вдобавок раскалывалась голова, затылок трещал, боль маленькими молоточками стучала в виски, напоминая о пустой коньячной бутылке на краю стола. Не без сожаления подумалось, что лет двадцать назад вчерашняя доза оставила бы только неприятную сухость во рту. Ничего не поделаешь, «As time goes by», как верно отмечено в бессмертной «Касабланке».

Курить не хотелось, но он все-таки достал папиросы. С зажигалкой решил погодить, выждав еще ровно три минуты. Потом – папироса, и вверх по лестнице. Засада не удалась, значит – штурм.

Лестница – железная, с ржавыми перилами, почти такая же, как и та, что шла на горку, была всего в нескольких шагах. На этот раз ступени вели не столь далеко, всего лишь на четвертый этаж приземистого краснокирпичного здания. Таких домов с неудобными наружными лестницами в порту было несколько. Жилье считалось из самых дешевых, а посему селились здесь в основном несчастливцы, не нашедшие постоянной работы, и пьяницы, которым все равно, где ночевать. Сюда же поместили и часть беженцев, имевших французское гражданство, которых муниципалитет не решился оставить на улице.

От дома пахло скверным углем и старым железом. Время от времени ступени начинали скрипеть, и бывший штабс-капитан отступал за угол, вглядываясь в темный силуэт на фоне красного кирпича. За полчаса вниз спустились семеро, но нужного человека он пока не дождался.

Синий огонек зажигалки выглядел в это утро как-то особенно уютно, словно английский камин в старом замке. Хотелось сесть в кресло, протянуть ноги поближе

к пламени, укутаться в теплый халат…

Из гостиницы Ричард Грай ушел через главный вход. Полицейские, мирно дремавшие в холле, даже не попытались продрать глаза. В эти минуты бывший штабс-капитан имел полное право позавидовать своим стражам. Им, по крайней мере, тепло.

Стрелка неохотно ползла по циферблату, папироса вызывала отвращение, молоточки в висках тяжелели с каждым ударом. Ждать не имело смысла. Ричард Грай, расстегнув пальто, скользнул ладонью по кожаной кобуре. «Астра-300», подарок покойного Марсельца, на практике оказалась не слишком удобной. В рукав не спрячешь, в карман пальто не уложишь…

Шаги!

Он отошел назад, скрывшись за острым каменным углом, подождал пару секунд, выглянул. Третий этаж… Человек в сером пальто, шляпе с короткими полями, с большим кожаным портфелем в руке только что кончил возиться с замком. Спрятав ключи, поглядел вниз и начал быстро спускаться, стуча подошвами по гулкому железу. Штурм отменялся. Можно было сделать еще одну неспешную затяжку, достать оружие, снять с предохранителя…

Железо гремело уже совсем близко. Тому, кто спускался, осталось пройти всего один пролет, последний. Десять ступенек… восемь… пять… три…

– Доброе утро, Деметриос!

«Астра» была нацелена в живот. Даже если хитрый грек умеет летать, пуля все равно догонит. Ричард Грай улыбнулся, кивнул сочувственно.

– Неприятно, верно? А когда в тебя стреляют – и вовсе мерзко, поверь моему опыту… Друг Деметриос, ты так и не научился прятаться. Домой к тебе я даже заходить не стал, велел таксисту ехать прямо сюда. Эту нору я вычислил еще два года назад. Лень было отыскать новую?

Грек дернулся, пытаясь отступить, подняться на ступеньку вверх. Портфель, выпав из рук, ударился о железо, раскрылся. Лакированная доска, расчерченная аккуратными желтыми клетками, скользнула вниз, выпуская из своего нутра неровные белые фишки. Деметриос негромко ахнул и замер, вцепившись в перила.

– А еще мы оба с тобой – рабы привычек. Ты прекрасно знал, что я всегда поднимаюсь на горку по лестнице. Я помню, что ты каждое утро обязательно пропускаешь по рюмочке – и никогда не пьешь дома. Очень предсказуемо, правда?

Бывший штабс-капитан ступил на лестницу, по-прежнему не опуская оружия. Грек попятился, ударившись головой о ржавый поручень, взмахнул рукой.

– Рич! Рич! Не надо, Рич!.. Я тебе все объясню, я…

– Зачем? Все и так ясно. Машины у тебя нет, такси на улице я не видел, значит, ты взял авто у соседа – или даже угнал, с тебя станется. Заехал на горку, нашел подходящее местечко для засады. Я поднимался медленно, так что ты наверняка еще успел перекурить. Ты сделал только одну ошибку, друг Деметриос. Меня следовало убивать сразу, а не играть со мной в твою очередную игру.

Грек опустил руку, взглянул безнадежно.

– Я же не хотел убивать тебя, Рич. Ты знаешь, как я стреляю. Если бы я прицелился…

Ричард Грай поднялся еще на ступеньку, дернул пистолетом. Теперь ствол смотрел прямо в лицо.

– Вот так?

Деметриос закрыл глаза, присел прямо на лестницу.

– Ты знаешь кодекс апашей, Рич. Я не искал твоей смерти, всего лишь предупреждал, хотел, чтобы ты уехал из города. Да, я был неправ, неправ! Но давай на этом остановимся. Если ты сейчас меня убьешь, я, наверно, снова окажусь в аду. Однако и тебе не жить, Рич, за меня обязательно отомстят, и ты тоже попадешь в коридор с белыми дверями и слепыми окнами. Зачем это тебе?