Нравственное лидерство

Моим бабушкам и дедушкам, Нине и Павлу, Мадлен и Арчилу.

Не маши крыльями, как курица, если можешь вознестись, как орёл. Хосемария Эскрива, Путь, №7

Одно случайное происшествие, столь же прекрасное, сколь и неожиданное, вспоминается мне всякий раз, когда я размышляю о величии человеческого сердца.

Случай произошёл морозным зимним утром в 1992 году во время

автобусной поездки из Санкт-Петербурга в Хельсинки. Падение коммунизма повлекло за собой сокращение производства, безудержный рост инфляции и безработицы. Особенно нелегко пришлось людям пожилого возраста, когда инфляция поглотила их и без того маленькие пенсии. Многие из них, чтобы выжить, были вынуждены копаться в мусорных баках в поисках стеклотары.

Меня поразил контраст между девственным зимним пейзажем, проносящимся мимо моего окна, и не слишком моральной атмосферой в автобусе.

Пассажир впереди меня был абсолютно пьян.

Пассажир справа от меня потчевал меня рассказами о потерянном уик-энде… Ещё в Питере, на автобусном вокзале, он хотел предложить мне сигарету, но, засунув руку не в тот карман, вытащил пачку презервативов.

К моему облегчению наш автобус вскоре прибыл на стоянку у железнодорожного вокзала Выборга, последнего русского города перед финской границей. Яркий солнечный свет падал на недавно выпавший снег. Я закутался потеплее и вышел подышать на улицу.

Возле вокзала я заметил пожилую женщину, которая рылась в куче мусора в поисках бутылок. Я вытащил из кармана несколько рублей, которые у меня ещё оставались, и протянул ей: «Бабушка, возьмите, пожалуйста». Она посмотрела мне прямо в глаза, лучезарно улыбнулась, и я заметил, что она моложе, чем кажется. Не желая опоздать на автобус, я заспешил обратно.

Когда я поднимался в автобус, меня окликнул чей-то голос. Это была та самая женщина; она подбежала ко мне и, улыбаясь, протянула букет цветов. Я взял цветы. Она ушла, не проронив ни слова.

Мы проехали границу. Я откинулся на сиденье, закрыл глаза и представил себе, как та женщина покупала цветы на деньги, в которых так отчаянно нуждалась, даже не будучи уверенной, что найдёт меня. Я изумлялся её бескорыстию, щедрости её сердца. Меня охватили радость, любовь к жизни, желание очистить своё сердце и становиться лучше.

Лидерство – не привилегия избранного меньшинства. Главы государств и школьные учителя, генералы и фельдшеры, бизнесмены и домохозяйки, – все призваны к лидерству.

Лидерство – не должность, а способ бытия. Это вопрос не техники, а личностного роста. Это вопрос не темперамента, а характера. Лидерство – это характер. В отличие от темперамента, характер можно формировать, изменять, укреплять. Само намерение взращивать в себе характер – это уже поступок лидера. Мы развиваем характер посредством настойчивого воспитания в себе нравственных добродетелей. Нравственные добродетели – это стабильные качества ума, воли и сердца. Они приобретаются путём повторения благородных поступков.

Основные добродетели, определённые уже Платоном в IV веке до н. э. – это благоразумие, мужество, самообладание и справедливость.

В Книге Премудрости Соломона [1] , написанной александрийскими евреями тремя столетиями позже, сказано, что для людей ничего нет полезнее в жизни, чем самообладание, благоразумие, справедливость и мужество. То, что Ветхий Завет упоминает четыре основные добродетели, показывает, как высоко ценили еврейские авторы мудрость древних греков [2] .

Помимо основных добродетелей есть две добродетели – великодушие и смирение, – которые нужно обязательно упомянуть, поскольку они играют центральную роль в лидерстве.

Смирение – это привычка жить в истине по отношению к самому себе (самопознание) и другим (служение). В этой книге под смирением я прежде всего подразумеваю служение.

Добродетель – это не просто «ценность», в которую мы верим. Это динамическая сила. Бог, родина, семья – это высшие ценности. Но можно ли служить Богу без добродетели справедливости? Можно ли служить родине без добродетелей благоразумия и мужества? Можно ли служить семье без добродетели самообладания? Нет!

Добродетели – это силы, устремлённые к действию. Вот что каждая из упомянутых добродетелей позволяет нам делать:

• Благоразумие: принимать верные решения

• Мужество: рисковать и держаться курса в любой ситуации.

• Самообладание: управлять эмоциями и направлять их жизненную энергию к исполнению нашей миссии.

• Справедливость: воздавать каждому должное, эффективно взаимодействовать с людьми, строить общее благо.

• Великодушие: стремиться к великим целям, развиваться как личность.

• Смирение: жить в истине о себе самом и служить другим.

Добродетель – это существенная часть нашей эффективности и компетентности. Психолог с Гарвардским дипломом, но лишённый благоразумия (практической мудрости), никогда не даст своим клиентам – или своим детям – здравый совет. Генеральный директор со степенью MBA [3] , но лишённый мужества, с трудом примет необходимые компании решения. Священник со степенью по богословию, но лишённый великодушия, не будет развиваться как личность, и не будет развивать свою паству.

Профессиональная компетентность требует большего, чем обладание академическим или техническим знанием. Она требует добродетели, которая просвещает разум (благоразумие), укрепляет волю (мужество, самообладание и справедливость) и очищает сердце (великодушие и смирение).

Лидеры определяются по степени их великодушия и смирения. Лидер устремлён к великому (великодушие) и предан служению (смирение). У лидера всегда есть высокая мечта, которую он неизменно превращает в служение.

Великодушие и смирение – это добродетели сердца. На них строится харизма лидера. Харизма не строится на «магнетизме». Русский полководец Александр Васильевич Суворов с его обезьяньею физиономией не отличался особым магнетизмом. Президент США Авраам Линкольн – не больше: он никогда не выступал публично без заранее приготовленного текста. Робер Шуман, политический основатель Евросоюза, – ещё меньше: народ засыпал, когда слушал его; внешне он походил на человека, родившегося стариком. Суворов, Линкольн, Шуман – не «магниты», не магнетические личности, а лидеры. Их харизма – не во внешности, не в ораторском искусстве, а в прочных качествах сердца.