Нойвельт
Шрифт:
– Я тебе верю, Ларс, - уже серьезно ответил Джозеф.
– Я постараюсь что-нибудь придумать. Сколько у тебя времени?
– Завтра вечером я уже хотел улететь обратно.
– Я что-нибудь придумаю, Ларс, - медленно, четко выговаривая каждое слово, проговорил Джозеф.
– Кстати, ты уже нашел место, где остановишься?
– Нет, но по пути я видел несколько отелей неподалеку отсюда. Думаю в
– Хорошо. Завтра утром ты сможешь получить все необходимые данные, а сейчас мне пора работать, - сказал Джозеф, и поднялся с места, поднимая с собой поднос с посудой.
– Спасибо, Джо. Я у тебя в долгу.
Как и планировал, я заселился в отеле неподалеку от роддома. Расположившись, я решил отправиться на могилу матери. Я шел по кладбищу вдоль надгробных камней. С момента моего последнего визита, их стало еще больше. Путь от ворот кладбища можно было сравнить с дорогою жизни. Все эти надгробные камни, это твои воспоминания. Вот большие, красивые памятники, которые олицетворяют твои успехи и большие достижения, моменты, когда ты был счастлив, а вот маленькие, квадратные камни, которые лежат на земле, не выделяясь, на общем фоне. Это моменты, которые кажутся не столь важными, но если приглядеться, то можно увидеть, что это очень дорогой камень - белый мрамор. Так и в жизни, события, которые, кажется, не имеют никакого значения в твоей жизни, оказываются судьбоносными, если, оглянувшись назад, вглядеться в них. А в самом конце твоего пути, тебя ждет вырытая яма, уготованная только лишь для тебя одного. И тебе выбирать, какой надгробный камень будет освещать память о тебе.
Вернулся я в отель очень поздно, и легко поужинав, лег спать. На следующее утро я направился в роддом, надеясь, что Джозеф поможет мне. Он встретил меня, и провел в отдельный кабинет, заставленный шкафами, которые, в свою очередь, были заставлены папками. Объяснив мне как искать данные, он ушел работать. Я открыл первый шкаф, и увидел, что папки были рассортированы по годам. Первая дата начиналась с 70-х годов. Определившись с хронологией, я быстро нашел 1986 год. Этому году были посвящены больше четырех полок в шкафу. Перебирая папки, я нашел июль 1986 года, а далее дату 9 июля.
9 июля 1986 года, 08 часов 45 минут - Ларс Бьернссон было написано красивым,
Следующая строка:
9 июля 1986 года, 08 часов 57 минут - Лиза Бьернссон.
Глава 76
Аэропорт Стокгольм-Арланда. Утренний легкий туман не представлял угрозы для полетов и посадок железных птиц. Огромный, синий пассажирский лайнер с желтым крестом на хвосте стоял готовый к следующему рейсу. Среди многих пассажиров, которые только что прошли регистрацию, и ожидали вылета, сидела и Рагна. Ее довольное лицо нельзя было не заметить, хотя она часто поглядывала на часы, словно куда-то торопилась. Открыв свою сумку, она начала копаться в своих вещах, что лежали беспорядочно. Среди кучи женского барахла четко выделялась черная книга, тот самый дневник, из-за которого она задержалась в Стокгольме. И теперь, когда она заполучила то, что искала, ничто ее не удерживало в этой стране. Задержав свой взор на дневнике, Рагна немного задумалась, затем на ее лице появилась еле заметная улыбка, улыбка, которая говорила, что не зачем поддаваться панике и беспокойствам, все позади.
– Внимание, посадка на рейс Стокгольм - Торонто начинается, - послышался голос из радиорубки. Когда женский голос снова повторил слова о начале посадки, теперь на английском, Рагна покачав головой, закрыла сумку. Она поднялась, сумку с дневником повесила себе на плечо, а другую сумку с колесиками, которая чуть тяжелее взяв за ручку, направилась в сторону терминала уверенными шагами.
Ее длинные черные волосы ниспадали ей на плечи. Она рефлекторным движением руки откинула волосы назад, оголив правую сторону шеи, где красовалась татуировка в виде змеи.