Чтение онлайн

Она отвела его на второй этаж по деревянным, мерзко скрипящим ступеням. Допотопная мебель из потемневшей сосны, казалось, помнила одну из прошлых мировых войн. На стенах, с выцветшими обоями, висели старые черно — белые фотографии под засиженными мухами стеклами. На Дронова подслеповато смотрели старомодно одетые мужчины и женщины, очевидно, предки хозяев.

В ванной, заплесневелой под стать мрачному интерьеру комнаты, не обнаружилось кипятка, и, Дронов со вздохом быстро залез под слабую струйку ледяной воды.

Его внимание вскоре привлек тревожный

писк корпускула. Птица — разведчик, судя по картинке, теперь висела над крышей. Механический голос повторял все детали — вот к дому подъехала какая-то развалюха и остановилась на соседней улице. Из нее выгрузились двое плотных, бородатых мужчин опустившегося вида и тихо вошли в дом.

Дронов, наскоро вытираясь, запросил данные по их изображениям. Через несколько секунд пришла информация: первый оказался отчимом Даны, второй субъект был посерьезнее — бывший местный пограничник, давно уволенный за контрабанду, на котором висело недоказанное двойное убийство.

Алексий достал пистолет и открыл сильнее кран. — «Быстро, здесь слухи о новых постояльцах расходятся. Начинается!»

Действительно, вскоре, на лестнице послышались шаги и скрип старых ступенек — голос девушки за дверью был тих и ненастойчив.

— Вам что-нибудь нужно, господин?

Девушка спросила еще раз и, не услышав ответа, стала спускаться. Опять заскрипели ступени.

Дронов решил в первый же день не искушать судьбу — он быстро, но осторожно вылез из окна на террасу, покрытую гнилыми, поросшими зеленым мхом досками, и приказал разведчику застыть перед открытым окном.

Дверь с шумом распахнулась, и двое громил с оружием бросились к кровати, стреляя на ходу туда, где ему полагалось сейчас спокойно лежать.

Через минуту все было кончено — его бесшумный пистолет уложил их за четыре выстрела — по два на каждого. Алексий перелез обратно в комнату, обыскал невезучих гостей, забрал ключи от машины, но больше ничего интересного для себя у них в карманах не нашел.

Он открыл дверь — девочки не было.

Дронов поднял разведчика над крышами и увидел Дану с растрепанными волосами, бегущую по улице в сторону готического костела. Он задумался на секунду, потом, схватив рюкзак, выскочил на улицу, завел колымагу бандитов и поехал за Даной.

Алексий заметил девушку, когда она уже вбегала в костел, распугав стаю голубей на входе. Он выскочил из машины и бросился следом.

Внутри было сыро и пахло затхлостью. На больших витражных стеклах застыли строгие лики святых. Дронов пошел следом за Даной. Разведчик показывал двух человек внутри — на первом и втором этажах. На первом, силуэт на корпускуле прятался за рядами высоких деревянных стульев. Вторым, мог быть здешний священник.

Дронов быстро подошел к обозначенному месту — испуганная беглянка оказалась там.

— Тебе надо пойти со мной, не бойся, — он заговорил на русском, нарочно спокойно и не громко, не сомневаясь, что Дана его поймет.

Он хотел еще что-то добавить, но, поняв, что до нее не дойдут сейчас слова, схватил ее в охапку и понес на

улицу. На входе он столкнулся с пожилым священником, неожиданно преградившим дорогу, но тот, только взглянув, испуганно посторонился пропуская Дронова с Даной. Дойдя до машины, Алексий обернулся и увидел, как старик осеняет их крестным знамением, а мрачные, покосившиеся дома смотрят на них слепыми глазницами разбитых окон.

Дронов усадил рядом с собой в машину испуганную Дану и постарался побыстрее выехать из пустынного, мертвого городка. Он помчался по главной улице к окраине, не глядя на покосившиеся дорожные знаки, зачем-то ограничивающие скорость в Богои забытом месте. Разбитая дорога вела по направлению к столице.

— Здесь что, ураган пронесся? — спросил Дронов.

Дана сидела боком, отвернувшись в сторону грязного автомобильного окна. Самолетик сообщал периодически о пустой дороге впереди. Проехав километров двадцать по безлюдью, Дронов остановился возле заброшенного дома на обочине.

— Можешь выходить. Переночуй здесь и иди обратно. К утру точно вернешься.

Дронов подумал, что он будет уже далеко, даже если завтра она расскажет про него полиции.

Дана сидела неподвижно, делая вид, что не понимает.

«Может, и в самом деле не знает русского?» — подумал Дронов и рукой осторожно повернул ее лицо к себе. Она совершенно бесстрашно и, как ему показалось, презрительно смотрела Алексию в глаза.

Дронов понял за эти секунды и прочитал в измученном взгляде ее историю — голодного, истерзанного существа, которое не надеется на счастье, а хочет просто выжить. Он заметил, что ее руки покрыты синяками, а на шее красовались несколько характерных, как от цепких пальцев, пятен.

— Не бойся меня. Я, верующий человек, если в твоей деревне объясняли, что это такое. Тебя вообще учили, хоть чему-нибудь?!!? — Он почти закричал ей в ухо, пытаясь вывести из заторможенного состояния. — Глухая, что ли?

Девушка, приходя понемногу в себя, теперь уже испуганно смотрела на него, но продолжала молчать и из машины выходить не собиралась.

Дронов опять завел мотор.

— Понятно. Поехали! По дороге подумаю, что с тобой делать.

Некоторое время, они ехали молча. Очередной покосившийся указатель сообщил, что проехали город Пацер. Девушка тревожно заерзала на сиденье.

— Там, на окраине, за этот Пацер, всегда бандиты стоят и ждут грабить и убить, — Дана показала рукой за окно. Она внезапно заговорила на русском, с легким, балтийским акцентом, немного коверкая фразы.

Дронов сразу запросил у разведчика вид сверху.

— Понимаешь, все-таки, русский язык. Кто они такие?

— Да, знаю немного, а они — страшные люди. С начала Голодного периода банды все больше и больше свирепеют вокруг города.

— Свирепствуют?

— Людей они похищают, убивают, требуют выкуп, а еще говорят, что некоторые — людоеды. С едой с прошлого года, совсем тяжело. Стариков сейчас не кормят — многие почти умирают от голода — у нас все соседи, кто не молодой, умерли.