Новый Робинзон
Шрифт:
Оставив своего беспомощного товарища под надзором соседей-туземцев и Бруно, мы с Ямбой отправились в путь. Через несколько дней мы добрались до лагеря туземцев на другом берегу озера. Озеро было очень большое, да к тому же окруженное непролазными топями. Обойти кругом него было нелегко. Берег озера, куда мы пришли, был очень красив — гористый, покрытый лесом. Еще в пути я успел разузнать от посланных за мной туземцев, что в озере давно уже живет какая-то огромная рыба или чудовище. Она-то и приводит в ужас все население этого берега.
Чудовище это, говорили они, подплывает к самому
Еще прежде чем пуститься в путь, я запасся кое-чем, что мне могло пригодиться при ловле «чудовища». Под вечер того дня, когда я пришел к звавшим меня туземцам, я спустился к берегу в сопровождении всего населения становища. Нам недолго пришлось ждать. Вскоре я заметил, что в воде плескалось что-то очень большое, вероятно — рыба. При виде «чудовища» туземцы подняли неистовый крик. Они вопили, скакали и всячески бесновались, надеясь этим способом отогнать «злого духа» от берега.
Рыба была, по-видимому, очень велика. Я судил об этом, по тем волнам, которые побежали по воде после ее плесканья. Нечего было и думать поймать ее с помощью веревки с крючком. Отправляясь на это дело, я заранее заготовил несколько больших крючков, сделанных мной из заостренной кости, веревка же была свита Ямбой из древесных волокон вперемежку с тонкими жилами и узенькими ремешками, нарезанными из кожи кенгуру.
Я сказал туземцам, что «чудовище» очень велико и сильно, что избавить их от него я могу, но на это потребуется время.
— Вы должны помогать мне, — прибавил я, — и делать, что я скажу.
На следующее утро работа закипела. Я решил попытаться изловить эту рыбину большой сетью. Для этого были нужны не только сети, но и челнок. Я засадил за работу несколько десятков туземцев, они сучили веревки из древесных волокон. Ямба же занялась челноком. Она очень хорошо и быстро умела делать легонькие челноки из древесной коры.
Мы проработали три дня. Ямба сделала два маленьких челна. Только я и она могли уместиться в таком челночке. Огромная сеть была также готова. Ее кое-как связали из наспех изготовленных веревок, а для прочности прибавили туда еще и много длинных полос кожи кенгуру. Сеть была очень неуклюжа, но я надеялся, что она вполне выполнит свое назначение.
Мы перетащили на берег озера все наши припасы. Я и Ямба сели в челнок и потащили за собой сеть. Она быстро намокла и стала так тяжела, что мы едва справлялись с ней. Отъехав от берега, мы закинули сеть. Она уже успела намокнуть, а потому и потонула в воде очень скоро. Едва мы успели справиться с этим делом, как невдалеке от челна показалось «чудовище».
С страшным плеском раздалась вода близ челна. «Чудовище» бросилось на челн. Мы с Ямбой не стали дожидаться этого нападения — мы успели броситься в воду как раз вовремя. Миг спустя над водой показалось страшное
Затем мы услышали удар, треск. Чудовище пробило своей «пилой» борты челнока.
Ох, что тут началось! Нос чудовища завяз в бортах челнока, а само оно запуталось в сетях. Оно билось в воде, поднимая такие волны, что мы едва могли бороться с ними. Кое-как мы добрались до берега.
Чудовище билось и подпрыгивало в воде. Оно высовывало из нее свою голову. Челн крепко сидел на носу-пиле «чудовища». Оно никак не могло освободиться от этого «врага» и приходило в все большую и большую ярость.
Туземцы, стоя толпой на берегу, с громкими криками наблюдали за этой борьбой «чудовища» с челном. Они размахивали руками, хлопали себя по бедрам и так бесновались, что непривычный человек испугался бы при виде всего этого. Но я-то — я уже привык ко всякого рода выражениям чувств у туземцев, и на меня вся эта сцена не производила особого впечатления.
«Чудовище» стало заметно ослабевать. Оно сильно запуталось в сетях. Двигаться ему становилось все труднее и труднее. Тогда мы с Ямбой сели во второй челн и поплыли к нему. Несколько ударов топора — и я справился с пойманным «чудовищем».
С помощью сетей мы приволокли добычу к берегу. Туземцы, не без понуканий с моей стороны, потащили сеть на берег. Едва мы вытащили на берег добычу, как я тотчас же узнал, кто было это чудовище. Это была громадная пила-рыба. Она была очень велика, один нос ее был около метра в длину.
Как она попала в озеро? Туземцы ничего об этом не знали. Я думаю (да иного и быть-то не могло), что ее занесло сюда с одним из «рыбных дождей». Здесь она выросла. Такая большая рыбина не могла остаться незамеченной в озере, ей было в нем тесновато. Понятно, что, сильно плескаясь, она должна была напугать туземцев, а ее оружие, которым она наносила ужасные раны, только увеличивало этот страх.
Я отрубил нос пилы-рыбы и взял его себе. Этот трофей я выставил напоказ. Целые толпы туземцев приходили посмотреть на это оружие «злого духа озера», побежденного «белым колдуном».
Сама рыба была кое-как поджарена и съедена на грандиозном корреббори.
Туземцы были так признательны мне за победу над «чудовищем» и так поражены моими «колдовскими» способностями, что тут же сделали мне очень лестное предложение.
— Будь нашим вождем!
Вот с какой просьбой обратилась депутация, состоявшая из храбрейших воинов племени.
Я поблагодарил их и отказался. Мне нравилось это озеро, нравились его красивые берега и прибрежные леса. Но я не хотел здесь долго оставаться. Я намеревался вернуться на берег моря, к племени Ямбы.
Вскоре после возвращения из этой славной экспедиции я узнал от своих соседей, что неподалеку от нас живет девушка-метиска, рожденная от белого и туземки. Я стал разузнавать подробности и скоро выяснил, что отец этой девушки был действительно белый. Он прожил довольно долго в этих глухих местах.