Чтение онлайн

Семен внимательно осмотрел себя.

– Нету никаких родинок, - резюмировал он.
– Может их у меня и не было никогда - не помню.

– Так не бывает!
– В один голос ответили Саша и Света.

– Конечно не бывает, - сообщила подошедшая Жанна.
– Были у тебя родинки, я точно помню. И у меня были. Я еще вчера заметила, что они исчезли - думала, что только у меня и что это от загара или еще от чего, в общем, не обратила на это особого внимания.

Постепенно к обсуждающим насущный вопрос о родинках стянулись все 25 человек. После проведённого наскоро обследования выяснилось,

что родинки отсутствуют лишь у тех, кто во время катастрофы находился во Владивостокском форте и у Чань из Харбина. У остальных никаких видимых изменений на поверхности тела не наблюдалось.

– Мы ведь на границе с Китаем попали под облучение, когда нас чуть не догнало цунами из Японии, может это все последствия того взрыва?
– Спросила Света.

– Вряд ли, - ответил Олег.
– Я и Ольга тогда были с вами, а у нас всё в порядке. А Чань вообще там не было.

– Да и не слышал я никогда о таких последствиях облучения, - добавил Саша.
– Впрочем, я никогда и не слышал, чтобы у людей исчезали родинки, вследствие чего бы то ни было. Жаль нет интернета, сейчас бы глянули от чего такое может быть.

– Похоже, что это всё - последствия катастрофы.
– Сказал Семён.
– Может над нами какое-то особое излучение было, не такое как над всеми остальными?

– Чань Лу опять не вписывается, - хмыкнул Саня, - она-то была вместе с родителями, а у них всё в порядке.

– Может вы были недостаточно глубоко в момент катастрофы?
– Спросил Сыч.
– И вас зацепило каким-нибудь остаточным излучением?

– Если бы мы были недостаточно глубоко, то мы бы выглядели сейчас мумиями, как все те чудики в метро, - не согласился Саша.

– Чань, - спросил Сергей, - скажи, ты не отходила далеко от родителей в момент когда произошла катастрофа?

– Отходила. Я часто ходила к подъёмнику - крутила ручку, чтобы грибы поднимать наверх.

– Наверное, в этом разгадка, - сказал Семён, - на нас попала-таки часть излучения.

– Мы все умрём?
– С дрожью в голосе спросила Света.

– Это я тебе могу пообещать.
– Рассмеялся Семён.
– Рано или поздно все мы умрём.

– Хотелось бы попозже…

– А вот этого уже обещать не могу. Нужно подождать и посмотреть какие еще изменения произойдут с нашими организмами. Думаю, что стиранием родинок дело не закончится.

– Вот предлагаю здесь и подождать, - сказала Света.
– Хотя бы недельку. Если плохо всем не станет - поедем дальше. У меня уже дети измучались от всего этого путешествия.

– Когда они успели измучаться то?
– Спросил Сергей.
– Всего второй день едем после Пекина.

– А как же накопленная усталость? Даже мне с каждым днём всё тяжелее сидеть в машине, - парировала Света.

– Я тоже со Светкой согласен, - добавил Олег, проявляя заботу о беременной жене.
– Надо отдохнуть недельку - на море покупаться, тут вон, гостиница хорошая, пляж замечательный, предлагаю тут и понаблюдать, что с вами дальше случится. А если помрёте, то тут вас и закопаем.

– Ты неисправимый оптимист, - съязвила Света.
– Смотри, как бы это заразным не оказалось, а то закапывать некому будет.

– В общем-то, я тоже согласен отдохнуть, - сказал

Семён.
– Дальше дорога на юг уже расчищенная - за несколько дней долетим. Там пока, наверное, слишком жарко, а тут как раз самая хорошая погода. Даже если застрянем, то здесь уже и зимовать не страшно. Едва ли тут температура в январе ниже нуля опускается.

Неделя отдыха в Циндао была для всех самым лучшим временем с момента катастрофы. Бездумный отдых, купание на море и в бассейне надоели уже на третий день, поэтому были организованы совместные выезды в монастыри, на гору Лаошань, в город на шопинг, на экскурсии, которые профессионально провёл профессор лингвистики, совмещавший профессиональные языковые знания с кредо неплохого рассказчика.

Неделя пролетела как один миг и когда настала пора уезжать, мнения друзей разделились.

– Давайте тут и останемся до весны и отсюда уже поедем на северо-запад в Европу через Россию.
– Предложила Света, которая успела обустроить под себя один из летних бунгало.

– Окстись, - возражал Семён.
– Через пару месяцев в твоём тонкостенном бунгало будет плюс два градуса. Придётся все равно перебираться в тёплый дом. Купаться тут уже сейчас прохладновато, а через неделю купальный сезон вообще закончиться.

– Надо ехать, - вторил ему Саша.
– Зря мы, что ли везде знаки оставляли куда едем? Нельзя прерывать цепочку надписей, не забывайте, наша цель - собрать как можно больше людей в одном месте, только в этом случае мы сможем выжить. Кстати, у кого-нибудь родинки еще исчезли?

Все переглянулись.

– Похоже, больше ни у кого, - задумчиво сказал Саша.
– А я заметил интересную особенность - меня пиво торкать перестало. Не то чтобы оно мне разонравилось, но похоже теперь оно для меня лишь напиток для утоления жажды. Позавчера я поэкспериментировал с водкой и что бы вы думали? Тоже не торкает. Лишь выпив через силу полторы бутылки, я почувствовал нечто вроде легкого головокружения, которое впрочем, тут же прошло. Так что хреновый теперь из меня собутыльник.

– Слушай, - сказал Семён.
– Так я, наверное, и курить по этой же причине бросил. Я-то думал, что от стресса. Похоже, излучение как-то перестроило наши организмы.

– Наверное, у нас ускорился метаболизм, - сумничала Жанна.

– И чем это грозит?

– Ну, вообще-то повышенным аппетитом, - смутилась она, - но я у себя такого не наблюдаю. Ем я сейчас скорее даже меньше чем раньше.

– Факт, я тоже есть меньше не стал, - сказал Семён, - так что оставим метаболизм в покое. У кого еще какие новые явления были? Ну там, телекинез, чтение мыслей, зелёные какашки, оранжевые сопли или ещё что.

– У меня псориаз прошёл, - сказал Сергей.
– Лет десять мучил, а неделю назад прошел как и не было.

– Да и вообще мне кажется, что с момента катастрофы никто из вас не чихнул и не кашлянул даже. А я еще с Шеньяна то с соплями мучаюсь, то с тошнотой утренней, - добавила Ольга.

– Да, действительно, у меня вообще насморк раньше был хронический, - сказала Света, - а сейчас постепенно сошел на нет. Я помню еще в Хабаровске после катастрофы по магазинам с платком бегала, а сейчас уже забыла, что это такое.