Чтение онлайн

Розенкранц, Гильденстерн и Гораций, поклонившись, выходят.

Полоний

Вы истинную мудрость проявили, Так ловко это дело повернув, Что поведенье ваше на спектакле Теперь легко мы сможем объяснить Тревогой за престиж монаршей власти И гневом на развязность наглецов, Глумившихся над саном венценосным. Я в восхищенье, добрый государь.

Клавдий

Да-да, но здесь не в том проблема. Приличья мы, конечно, соблюдем… Ах, Гамлет! Что за злое направленье Его

рассудок раненый избрал! Тут вздорность вижу я дурного свойства. Что он скрывает? Как это узнать?

Гертруда

Поговорю я с ним, как матери пристало. Терпение и ласка — вот рецепт, Которым лечат горечь и обиду. На откровенность вызову его.

Клавдий

Боюсь я оставлять вас с глазу на глаз. Он явно не в себе, исполнен злобы И, может быть, имеет склонность к буйству. Поставить бы поблизости охрану, Чтоб быстро подоспеть она могла… Нет, ни к чему свидетели раздора В семействе венценосном. Лучше я Тут спрячусь сам и буду наготове Тебе на помощь, милая, прийти.

Полоний

(обернувшись)

Милорд, постойте, слышите вы скрип?

(Идет к кулисе, куда удалились Гильденстерн, Розенкранц и Гораций.)

Актеры наши плохо дверь прикрыли. Вот так. Нам не хватало лишь ушей Нескромных.

(В сторону.)

Ай да поворотец! Нельзя возможность эту упускать. Тут интересная открылась перспектива: Подобное подобным истребить. Послушаю, что скажет ей мальчишка. Вот если бы семейка эта враз Сама себя пожрала с потрохами…

Клавдий

Вы говорите что-то? Я не слышу.

Полоний

Привычка стариковская. Под нос Я бормочу, чтоб думалось яснее. И вот что я скажу вам, государь. Невместно королевскому величью Таиться и подслушивать. Зачем? Когда Полоний есть, слуга ваш верный. Я встану вон за этим гобеленом И если что — буяна усмирю.

Клавдий

Быть по сему. Велю позвать его. Молю вас, берегите королеву.

Та же комната. Королева и Гамлет. Он входит, беспокойно озирается по сторонам.

Гертруда

Столь много перемен в моей судьбе За эти месяцы последние свершилось. Все не хватало времени с тобой Поговорить душевно и неспешно. Замкнулся ты в себе и отдалился, И в этом виновата я одна.

Гамлет

Лишь в этом? Что давно мы не болтали? Прощу охотно этакий пустяк.

Гертруда

Как беспокоен ты. Присядь. Ты что-то ищешь?

Гамлет

Не что-то, а кого-то. Во дворце Повсюду

крысы нынче расплодились. Мне говорили, будто бы король Крысиный правит этой серой ратью. Его убить, поверие гласит, И крысы сами прочь сбегут из дома.

Гертруда

Ты бредишь, Гамлет. Воспален твой взгляд, Движенья резки, речи непонятны. Здесь нету крыс, здесь даже нет мышей. Следят за этим строго наши слуги. Скажи мне, что расстроило твой ум. Чем вызвано твое ожесточенье? Должно быть, тем, что Клавдий, а не ты На датский трон посажен был Советом. Но потерпи, твой час еще придет. Мы с Клавдием немолоды, не будет Других детей у нас. Взойдешь ты на престол Со временем, когда остепенишься.

Гамлет

(останавливаясь перед ней)

Сударыня, на что мне ваш престол? Смердит он кровью, похотью и грязью! Да после этаких властителей, как вы, К нему противно палкой прикоснуться!

Гертруда

Как смеешь ты так с матерью своей…

Гамлет

Молчите, вы, змея, мужеубийца! У Гамлета нет матери теперь! Но был отец, он тоже звался Гамлет. Считайте, что из гроба он восстал!

Гертруда

Он знает все! О Боже, что сказать? Как объяснить… Нет слов таких на свете… Я знала, что не может долгим быть Ценою страшной купленное счастье!

Гамлет

А, признаетесь вы! Так вот вам приговор: Убив отца, примите смерть от сына!

(Обнажает шпагу.)

За гобеленом сдавленный крик.

(Обернувшись.)

Ага, так крысы все же тут как тут! Держу пари, то сам король крысиный!

(Пронзает шпагой гобелен. На пол падает Полоний.)

Полоний

Убит… Убит… Все тлен и суета. Король Полоний Первый… Боже, Боже!

(Умирает.)

Гамлет

Полоний? Почему? Ведь он сказал, Что будет Клавдий сам у королевы! Я, кажется, и впрямь схожу с ума! Гораций, где Гораций? Все пропало!

(Роняет шпагу, закрывает руками лицо, плечи сотрясаются от рыданий.)

Гертруда

Что натворил ты? Ты его убил! Ах, бедный мой, ты в самом деле болен!

(Обнимает Гамлета.)

Подумать только, бред я приняла За чистую монету. Как ужасно: Полоний мертв, мой сын сошел с ума, А на душе одно лишь облегченье. Несчастный мой, я мужа упрошу, Чтоб не судил тебя он за убийство, А объявил безумным и послал В края заморские на излеченье. Он, правда, раздосадован тобой, Теперь и вовсе гневом распалится, Но верю я: любовь ко мне сильней И сделает он все, о чем прошу я.