Чтение онлайн

Не зачем работа, а зачем всё? Все вообще, ну, вы понимаете…

Толстовский такой, «проклятый» вопрос.

И оттого, что вопрос такой капитальный, градус переживаний тоже, естественно, выше. Вообще все выше и глубже.

Ю. уже к телефону не подходит: нет его, нет… И жене строго наказывает: он в командировке. Или в больнице. Может же он, в конце концов, попасть в больницу? Хоть бы и от ужаления той же осы (если лето). А сам мается ужасно: всех подводит, перед всеми неловко, даже перед женой, но ничего сделать не может. Чем больше обязательств, тем меньше шансов как-то выйти из положения. К тому же и авансы потрачены, и жизнь коту под хвост…

Но как ему ни худо, однако и сладко тоже: и что худо, и что жизнь зря, и что перспективы туманны. Вроде как близко к отчаянию, но и — к восторгу тоже, отчасти истерическому.

Что-то такое во всем этом есть — объемное, полновесное, подлинное, значительное.

Нет разве?

Так бедный Ю. и живет в неусыпном совестливом бдении, пристально отслеживая в организме всякие опасные для его жизнедеятельности процессы. Но и не избегая их, а, напротив, всячески идя им навстречу и даже вызывая их на себя, как отважный воин огонь противника. Смелый, даже в известном смысле мужественный человек, вот только нельзя сказать, чтобы с ним все было благополучно. Дерганый он после того осиного ужаления до того, что общаться с ним нет никакой возможности, да и отношение к нему у знакомых сильно с тех пор переменилось. Если уж совсем честно, то народ его просто-напросто сторонится, потому как неведомо, чего от него ждать можно и какой фортель он в очередной раз выкинет.

Тимофеевский Александр Павлович родился в 1933 году. Поэт, драматург. Автор трех лирических сборников. Живет в Москве.

Нас в небе ждет элизиум, А здесь — иллюзион, Мы дни на дни нанизываем, Как будто бы живем. Как будто жить не против, Как будто бы дыша, Как будто бы из плоти, Как будто бы душа. Планета, словно поезд, Летит в межзвездный мрак, Конечной остановки Не угадать никак. А мы сидим скучаем И мнем в руках билет. Давай с тобой сыграем В игру, которой нет. Что-то завтра С нами станет, Тяжел камень Шею тянет. Чужих мыслей Ходы лисьи. В душе нищей Бесы рыщут. Живешь — умей крутиться, Прикидывайся, ври, Не тронь пера жар-птицы, А если взял, умри. Взял — отправляйся в пекло, Раз возжелал, плати, Сгори до кучки пепла, Иного нет пути. Душа моя, дева немая, Зачем я с тобой не молчу, Дурацкий колпак надеваю, Дурацкие шутки шучу. Пока так нелепо и жалко Треплю языком о пустом, Танцует душа, как русалка С раздвоенным рыбьим хвостом. Я знал всю жизнь, чего не надо: Не нужен жест, не нужен знак, Не надо слов, не надо взгляда, Оно понятно все и так… Мне б замолчать, пока не поздно, Но в споре

долгом и крутом Зачем-то сотрясаю воздух, Жестикулируя притом! Дрязги, склоки и укоры Не щадим и не прощаем. Наших ссор собачьи своры Оглушают душу лаем. Ночью липнет к окнам морось, Снег за окнами маячит, Спит душа с душою порознь И во сне тихонько плачет. Как телу надобен уход, Как нужно языку общенье, Душе необходим уход, Побег, отъезд, невозвращенье. Не от жены, не от трубы Над крышей дома, не от быта! Побег ей нужен от судьбы, Которая душе открыта. Оказалось, что не воин, что не волен, Бледной немочью четвертый месяц болен. Вот иду за суетою, не за делом, Предо мной покрыто поле снегом белым. Все покрыто пеленою снеговою, И такие же снега над головою. Мне б споткнуться да остаться в этом поле, Затеряться в четырех шагах от воли. Душа моя старалась Не потерять лица, Как карандаш, стиралась И стерлась до конца. А то, что мы любили, Страдание и страх, — Лишь след графитной пыли На сереньких листах. Мне прошлого не нужно никакого, Но я хотел бы в мире жить похожем. К примеру, стать в рассказе Казакова Случайно им увиденным прохожим.

Маркедонов Сергей Мирославович — историк, политолог. Родился в 1972 году. Окончил исторический факультет Ростовского государственного университета. Автор книги «С. Г. Сватиков — историк и общественный деятель» (1999). Заведующий отделом Института политического и военного анализа; кандидат исторических наук. Выступал со статьями в «Знамени», газете «Гражданин», «Русском Журнале» и др. В «Новом мире» печатается впервые.

Региональная политика, находившаяся в 90-е годы прошлого столетия в центре внимания политического класса, экспертов и журналистов, стала теперь темой второго плана. Интерес к ней не идет ни в какое сравнение с тем местом, которое уделяют в наши дни проблемам взаимоотношений власти и бизнес-сообщества или судьбам многострадальной военной реформы. Рассуждения о перспективах развития федеративных отношений в нашей стране по большей части сводятся к вопросу: «Укрупнять ли российские регионы?» Политический заказ российской власти очевиден. Укрепление властной вертикали требует своих «жертв» в виде маленьких автономных областей или республик, которые, по идее (обычно не тождественной практическому воплощению), должны войти в состав более крепких и экономически продвинутых административно-территориальных образований. Принимая во внимание чувствительность российского экспертного сообщества к стабильно высоким рейтингам первого лица государства, можно констатировать, что споры о будущем региональной политики сводятся к обсуждению сроков, темпов и методов «укрупнения» и «укрепления».