Новые крылья

В пору эстетов и писателей Серебряного века молодой человек из мещанской среды предается чувственным исканиям, спровоцированным встречей с одним из законодателей вкуса того времени. Он ведет ретроспективный дневник, восстанавливая день за днем свою связь с этим человеком и бурные переживания того времени. Роман представляет собой своеобразный фанфик на дневники и литературные произведения поэта и открытого гея Михаила Кузмина, который и является здесь центральной фигурой под псевдонимом Михаил Демианов. Стилизация языка и жанров начала столетия сочетается со злободневной проблематикой и темой самоопределения.

Роман-шарада,

роман-мистификация, изобилует аллюзиями, намеками, префразами и цитатами.

Жизнь и творчество самого эпатажного писателя начала XX-века легли в его основу. Вместе с тем «Новые крылья» – совершенно самостоятельное произведение, плод фантазии его автора.

Где совпадения? В чем различия?

А Вы знаете Кузмина настолько, чтобы разобраться?

Электронная книга взята с сайта ее автора http://www.kolosow.com

Связаться с автором можно по электронной почте: m.monk@bk.ru

Михаил Колосов

Новые крылья

Памяти Михаила Алексеевича Кузмина.

С нежностью через столетие.

Очень жаль. Очень жаль, что не вел я дневника, как это он делает, Михаил Александрович, Миша. Впрочем, я и так все хорошо помню. Разве можно забыть? В первый раз я услышал о нем… Да! Как раз говорили о его дневнике, что есть такой Демианов, литератор, и его знаменитый дневник. Когда это было? Год назад, в 9-м. Я этот дневник потом видел. Ах, это я сильно вперед забегаю. А ведь он как делает, я подсмотрел: записи у него за каждый день, будто ежедневно ведет, а он и неделю может не браться, а то и месяц, а потом уж садится и все заполняет, но обязательно, чтобы всякий день был описан.

Год назад, почти год…

15 декабря 1909 года (вторник)

Я стоял в театре на лестнице. Задумался, замечтался, вдруг, очнулся от громкого разговора. Говорили молодые франты, человек пять, друг на друга все похожие. Что Демианов пишет в дневнике обо всех и всем показывает. И спорили, хорошо ли, что показывает? А написано там такое, что показывать стыдно, а он ничего не стыдится и, как будто, даже специально это делает, для скандальной репутации. Я несколько времени прислушивался, но тут же забыл и снова задумался о своем деле.

16 декабря 1909 года (среда)

К Танюшке приходили подруги из гимназии, пили чай, смеялись, щебетали. Та, что высокая, с толстой, как будто привязанной косой, принесла тетрадь со стихами, и как только девицы ушли, Танюшка с ней заперлась.

17 декабря 1909 года (четверг)

К утреннему чаю сестра вбежала сама не своя. Она сегодня вовсе не ложилась, весь керосин сожгла. Всю ночь просидела с той тетрадкой. Они с подружками переписывают туда стихи, кому какие по вкусу. Я собирался уже идти по делу, она меня в прихожей остановила, «послушай только», прочла такое нежное. У меня где-то внутри, в голове,

в самой середке защекотало почти нестерпимо и ноги слегка ослабли. Таня говорит: «Хорошо? Это господина Демианова». И я ушел с этим.

18 декабря 1909 года (пятница)

Не помню что было.

19 декабря 1909 года (суббота)

У Кирсанова имянины. Сильно напился.

20 декабря 1909 года (воскресенье)

Мамаша дулась за вчерашнее. Танюшка ходит виноватая, словно это она явилась поздно и на бровях.

21 декабря 1909 года (понедельник)

От скуки взял у сестры книгу почитать. Да только уж на середине вспомнил, что читал это. Как быстро все забывается! Нужно будет самому заниматься. Ну и что, что пришлось бросить гимназию? Дело житейское. А как бы мне вовсе не отупеть и не опуститься.

22 декабря 1909 года (вторник)

Сегодня сменой декораций командовал новый художник Супунов. Как справедливо выразился Кирсанов, «дельный человек и уважительный». Когда все было почти готово, к нему подошел швейцар и сказал что-то на ухо. Он удивленно спросил: «Как? Михаил Александрович?» Потом, рассеянно так, огляделся: «Кончайте, братцы, без меня». И вышел.

23 декабря 1909 года (среда)

Были с Т. на катке. Она там встретила Красновых и оставалась еще с ними, а я ушел. По дороге заглянул в лавочку к букинисту, но ничего не купил, не было настроения. Все-таки я одинок.

24 декабря 1909 года (четверг)

Ничего.

25 декабря 1909 года (пятница)

Все то же.

26 декабря 1909 года (суббота)

Был в бане на девятой линии. Уходя, ко мне подошел сзади какой-то господин, хлопнул меня по плечу: «Tiens! C’est vous?!» [1] Я обернулся, несколько времени посмотрел рассеянно. «Простите, я вас не знаю». Он смутился, сказал, что обознался и отошел. Странный такой господин, с какими-то нечеловечески большими глазами, непонятно какого возраста и очень сильно пахнет розой. Мыло, что ли, у него какое заграничное?

27 декабря 1909 года (воскресенье)

Покупал своим подарки. Потратился несколько больше, чем ожидал. Но это уж всегда так. Таня-то будет довольна, можно не сомневаться. А вот мамаша – бог знает.

28 декабря 1909 года (понедельник)

Встретил старого приятеля еще по гимназии. Конечно сразу разговоры, что да как? И что нужно видеться. Он теперь студент. Зовет на вечер к знакомым. Так настаивал, что я пообещал, но пойду ли? Скорее всего, не стоит идти. У него теперь свой кружок, я им не ко двору. А когда-то очень были дружны.

29 декабря 1909 года (вторник)

Стригся у Б. Кажется, плохо подстриг. Ну, да мне и ни к чему красоваться, отрастет.

30 декабря 1909 года (среда)

Записка от Г., напоминает про вечер. Наверное, догадался, что не приду. Настоятельно зовет.

31 декабря 1909 года (четверг)

С мамой и Таней зажигали елку, попели немножко, Таня почитала, да и легли.

1 января 1910 года (пятница)