Чтение онлайн

— А, этот, — он, похоже, тоже меня узнал. — Дрянь. Чеши отсюда, пока жив.

— Да пусть уж напьется, а то ведь и вправду сдохнет, — предложил орк. — Ты пей, не бойся, вода кипяченая.

Я вновь припал к ведру. И только оторвавшись во второй раз, заметил, какую гадость пью. По воде расплылась радужная пленка, сама она была грязно-бурой и совершенно непрозрачной. Кроме того, в глубине мельтешила какая-то взвесь. Приглядевшись внимательнее, я различил среди нее мелких разваренных червей. Этого мой несчастный организм выдержать уже не смог, и я изверг содержимое моего желудка прямо под

ноги налогосборщикам.

— Эта дрянь сейчас нам еще и всю гильдию облюет! — заорал грабитель. — Выброси его отсюда, или я сам его выброшу!

Когда орк поднял меня за шкирку, я вновь нырнул в благодатную тьму забвения.

Когда я очнулся, было сырое, пасмурное утро. Я лежал сбоку от дороги, на картонке. Я горько усмехнулся — все-таки меня выбросили, как какого-то паршивого пса. Хорошо хоть не в лужу. Голова кружилась и болела, глаза почти не открывались, я весь опух от укусов множества насекомых. Кроме того, я ослаб от голода. Рана в боку продолжала болеть, хотя и немного меньше, зато боль изменилась. Она стала какой-то тягучей, вязкой и беспрерывной. Я попытался изогнуться, чтобы осмотреть рану, но судорога бросила меня обратно на землю. Отдышавшись, я осторожно ощупал бок через рубашку, чтобы не занести еще больше грязи. Похоже, рана загноилась, что и не удивительно в таких-то условиях. К горлу подступила дурнота, но, не смотря на это, пить хотелось еще больше, чем вчера. Возможно, теперь я даже выдержал бы пытку здешней жидкостью, условно называемой водой…

С трудом встав (меня шатало), я попытался сообразить, что же мне делать. Оглядевшись, я побрел обратно к гильдии налогосборщиков, в надежде, что мне дадут хотя бы воды. Но мои расчеты оказались напрасны — дежурил не орк, а кто-то другой, вроде бы человек. Он лишь рассмеялся в ответ на мою просьбу и вытолкнул меня на улицу, так что я упал прямо в лужу. Я встал и пошел, сам не зная куда, ибо направления смешались в моей голове, и хотелось только одного — оказаться подальше от этого ада…

Я пришел в себя на какой-то улице, явно уже вдали от площади, но не менее людной. В воспоминаниях остался только бесконечный поход через толпу и отвратительные безжалостные лица здешнего населения.

Вернул меня в сознание крик какого-то мальчика, ребенка, который проходил мимо с лотком.

— Вода! Чистая вода! Копейка стакан! Вода!

Мой взгляд невольно притянул лоток. На нем действительно были бутылки с водой, слегка буроватой, но прозрачной и относительно чистой.

— Плата вперед, — потребовал мальчик, когда я попросил у него стакан.

Я попытался предложить ему любую из оставшихся у меня вещей, но он лишь усмехался и качал головой. Тогда я попытался просто забрать одну из бутылок, но он легко увернулся и скрылся за спинами других людей. А мне вновь предстоял путь… в никуда.

Внезапно толпа расступилась, и я натолкнулся на существо в черных развевающихся одеждах. На его поясе висел такой же черный кошелек, явно полный. Не соображая, что я делаю, в надежде получить за эти деньги хоть немного воды я схватился за него и стал судорожно отдирать с пояса. Да, за

это я смогу получить воды… сладкой, желанной…

Сильный удар поверг меня на землю. За ним последовал пинок в живот, от которого я совсем скрючился, пытаясь лишь закрыться руками.

— Не умеешь — не воруй, тварь!

Потом меня приподняли за рубашку и убрали руки от лица, которое я пытался защитить. Ожидая очередного удара, я съежился, но его не последовало.

— А рожа ничего. Смазливая. Сдай его в тюрягу. Требуй рубль, — обратился к кому-то мой мучитель.

Он выпустил меня, и я снова упал на землю. Потом меня куда-то потащили, я уже не пытался сопротивляться, вообще с трудом переставляя ноги.

— Вот преступник. Отдам за рубль.

— По-твоему он столько стоит? Смотри дохляк какой. Нафиг он нам такой нужен, — завел новый мерзкий голос. — Разве что пять копеек и могу дать. И так на этих заключенных сплошное разорение — корми их, да еще и воду кипяти, а-то сдохнут раньше времени…

— Такова цена, назначенная мастером гильдии воров.

— Ну и что, я из-за вас теперь разорятся должен? Тюрьма, знаешь ли, и так не слишком выгодное предприятие.

— Значит, ты считаешь, что цена, назначенная Вором, неправильна? — с угрозой спросил первый голос.

— Вот ведь разорители! Я согласен.

Зазвенели монеты, потом меня вновь куда-то потащили и бросили на мокрый холодный пол. Последним, что я слышал, являлся жуткий скрип ржавой двери и лязг закрываемого замка.

Как и обещал, Сачек помог мне устроиться на работу. Он познакомил меня с хозяйкой стриптиз клуба, который по совместительству являлся публичным домом. Я ей понравилась и мои танцы тоже, так что приняла она меня достаточно быстро… только вот насчет платы пришлось поторговаться. Но получилось в общем неплохо: комната, еда, да еще и на карманные расходы в придачу. Только вот хозяйка оказалась очень уж наглая — она хотела, чтобы я кроме танцев, еще и в сексуальном плане посетителей обслуживала.

— И плата больше будет, — намекнула она.

— Да накой мне столько денег, — пожала плечами я. У хозяйки глаза стали как блюдца и отвисла челюсть.

— Деньги нужны всем!

— Так мне уже достаточно.

— Денег никогда не бывает достаточно! — панически выкрикнула она.

— Да ладно, успокойся, — мне показалось, что ее сейчас удар хватит. — Понимаешь, я не хочу трахаться с кем попало. С теми, кто мне понравится, я вовсе не против. Но не с первым же встречным!

Мы так и не договорились по этому поводу. Но, тем не менее, работа теперь у меня была.

В свободное время, а его у меня было немало, я продолжала свое знакомство с Торгоградом. Антисанитария этого города просто поражала. Я, конечно, не любитель идеальной чистоты, в моей комнате, например, всегда стоял бардак из всяких бумажек, журналов, грязной и чистой одежды, бутылок и закуски… но не до такой же степени! Я невольно жалела здешний народ — я-то, в отличие от местных, была привита от большинства известных болезней, а к некоторым имела генетический иммунитет. А жители Торгограда могли легко предоставить материал для кандидатской сотням… да что там — тысячам врачей.