Новые герои
Шрифт:
– Поднимайся, я ведь знаю, что ты пришел в себя, – приказал насмешливый голос. Я с трудом вспоминал, что со мной произошло… да, это же мой "хозяин". Ну уж нет, рабом я не буду никогда! Я свободная, независимая личность, меня никто не сможет заставить… С этими мыслями я резко сел.
Бунтарство тут же вылетело у меня из головы, она закружилась, в глазах потемнело а к горлу подступил противный ком.
– Не рвись сразу же в бой, мой прекрасный моредхел.
Подождав, пока отступит головокружение я медленно повернулся в сторону голоса.
Теперь я вспомнил!
Заметив направление моего взгляда, Лоск снова рассмеялся.
– Нет, это тебе пить еще рано, мой дорогой. Но, если хочешь, могу предложить простой воды, – с этими словами он достал еще один кувшин, наполненный прозрачной, кристальной, бриллиантовой влагой и протянул его мне.
Вся моя решимость ничего не принимать из его рук тут же растаяла, я вцепился в кувшин как утопающий в соломинку и жадно припал к нему. Но после первого же глотка закашлялся, так что пролил половину драгоценной жидкости на пол. Поспешно допив остатки из кувшина я нерешительно оглянулся на Лоска. Тот сидел и с легкой улыбкой наблюдал за моими действиями. Даже в полном кувшине воды было совсем немного, а я еще и разлил… Пол был чистый, я имею в виду действительно чистый, вода на нем сохранила свой первоначальный цвет и прозрачность. Она так тянула и манила…
– Можно еще? – спросил я.
– Нет, хватит. Не надо было устраивать потопа.
После отказа лужа на полу приобрела еще большую привлекательность. В конце концов вода в ней будет уж почище той, что на улице… и даже чище кипяченой из налогосборщиковской гильдии. С этой мыслью я склонился к ее поверхности…
– Стоп! – Лоск оттащил меня от живительной влаги. – Мне казалось ты разумней, раз до сих пор не напился всякой дряни. Пол, между прочим, не стерильный. А мне не надо, чтоб ты подхватил всякую заразу. Эй, принеси еще воды и вытри лужу, а то этот болван все слакает, – бросил он куда-то в сторону.
Через пару минут, показавшихся мне вечностью, я опять получил кувшин с водой.
Теперь я пил аккуратнее и в результате не пролил ни капли. После этого мне стало гораздо легче, тошнота отступила, даже голова почти перестала кружиться.
– Что теперь со мной будет? – обречено спросил я.
– Ну, я думаю немного тебя подлечить и сплавить в публичный дом. Мой публичный дом. Ты симпатичный, если вспомнишь, я это уже говорил, и я думаю, что заказов на тебя будет немало… в том числе и мужских.
– Я буду сопротивляться, – пригрозил я.
– О, да так даже лучше, – усмехнулся Лоск. – Многие это любят.
– Нет!
– Что нет? Хотя… знаешь, я могу взять тебя в мои личные рабы. Будешь меня обслуживать, обед подавать и всякое такое… ну и все остальное, что придет ко мне в голову.
– Я не извращенец, – всхлипнул я.
– Хм… А ведь я тоже. Не бойся, я предпочитаю девочек.
Я хмуро смотрел на этого изверга.
– Ну, выбирай: в публичный дом или ко мне? Или я выберу за тебя… догадайся, что?
– К вам, – с трудом ответил я, мне была противна сама мысль о рабстве. Ничего, вот поправлюсь и сбегу, будет знать.
– Прекрасно! Знаешь, судя по твоей недовольной физиономии, тебе вовсе не нравиться эта идея. Что ж, придется подстраховаться, – с этими словами Лоск слегка прикоснулся к своему виску. – Но сначала я тебе кое-что объясню. Ты когда-нибудь слышал о мориоградцах?
– Да.
– Тогда ты знаешь об их бессердечности и жестокости. Так вот, у них конечно, много недостатков, но не меньше и достоинств, одним из которых являются, на мой взгляд, их обращение с пленниками и рабами. Я говорю только о некоторых сторонах…
В том числе, мне очень нравятся способ, которым они получают гарантию того, что пленнику не вздумается вдруг покинуть гостеприимную тюрьму. Я имею в виду т'тага.
Знаешь о таком?
– Нет.
– Так вот, т'таги делятся на маток и их личинок. Матка обладает достаточно хорошо развитым сознанием, что позволяет беспрепятственно с ней общаться, и, к тому же постоянно поддерживает связь со своими личинками, их еще называют воинами. Личинки же не достигают такого высокого развития, они лишь выполняют приказы… Единственное, на что они способны самостоятельно – так это убивать.
Разумеется это происходит весьма медленно: сначала жертва ослепнет, затем, в течение пяти дней, оглохнет, параллельно у нее будут жуткие боли и начнется медленное самопереваривание организма… Причем это – необратимо. К тому же носитель личинки не может ее извлечь, ибо он погибнет. Аналогичное действо происходит при смерти матки.
Начиная подозревать что-то очень нехорошее я медленно отступал к двери.
– Так вот, я являюсь носителем матки. И сейчас она снесла по моему приказу яичко милой, симпатичной личинки, предназначенной персонально для тебя.
Одним прыжком Лоск настиг меня и прижал к стене, вынимая у себя из-за уха что-то продолговатое, величиной и формой как подсолнечная семечка, только с очень острым краем.
– Нет! Лучше в публичный дом! – взмолился я.
– А поздно, – усмехнулся Лоск, прижимая семечку к моему виску. Я почувствовал резкий укол… а потом была боль… и темнота.
Глава 10. Отъезд из Торгограда
Маня. Август – октябрь 5374 года "Голубая мечта" действительно оказалась куда круче "Разврата". И жратва там была вкуснее, и жилье лучше, и компания веселее. Меня поселили в комнату, где проживало еще три девчонки, но даже несмотря на это, она мне понравилась куда больше, чем личная в "Разврате". Здесь царил нормальный домашний бардак, на окнах весели веселенькие занавески, а на стенах снежинки. Кроме того, все мы демонстрировали на них свое умение рисовать, таким образом комната становилась родной.