Новенькая

Евгений Вишневецкий. Нет большей знаменитости, гордости и светила в студенческом совете ФГУ.

Мне рассказали о нём в первый же день после перевода на второй курс журфака.

Велели идти в библиотеку за книгами, поручили завтра принести фотографии для читательского, и с придыханием оповестили, что Женя Вишневецкий "тебе непременно протянет руку помощи, поможет с адаптацией, он наш активист и сердце факультета". Я не из тех, кто будет просить, но с готовностью кивнула — Женя так Женя, решит сунуться, вежливо откажу —

и развернулась на каблуках, чтобы заняться неотложными делами.

Пусть я и новенькая, но с порядками в университете знакома хорошо: если тебе окажут услугу, придётся заплатить (так или иначе).

Второй раз о Жене мне напомнила Ася.

Не прошло и пяти минут, как мы с ней познакомились (я подошла к девчонке с кудрявыми светлыми волосами в кукольном мини-платье, спросила, в каком крыле находился 324 кабинет), а она вызвалась рассказать море стратегической информации о ФГУ. У кого из преподавателей легко откосить от ответа, а кто твёрдо не приемлет пропуски? Где распечатать конспект с флешки удобнее всего, а куда не стоит ходить обедать?

Потом мы остановились поболтать в коридоре на третьем этаже, она вдруг округлила глаза и указала пальцем в спину одному из ребят, прошедших мимо. "О, а этот парень может казаться милым, но советую быть осторожной", — хихикнула она. Я для приличия тоже улыбнулась, но не переспросила. Ну, был в университете популярный парень, мне то что?

Перевод в другой вуз уже заставил меня проверить себя на прочность, я будто заново пошла в незнакомую школу, где люди сдружились и посматривали на меня, как на объект для буллинга.

Не время засматриваться на парней, особенно на таких.

— В прошлом году Вишневецкий охмурил пятерых, каждую из них бросил, — продолжила Ася, несмотря на мою вялую реакцию.

Я сделала вид, что изучаю остатки маникюра.

Пять девчонок — не впечатлило.

В седьмом классе я, между прочим, была королевой математики, а некоторые мальчики не хотели принести домой постыдные двойки.

За первый семестр я успела "повстречаться" с семью одноклассниками и парнями из параллельного класса. Они носили мне еду из столовки по первому запросу, провожали и защищали от хулиганов, которые тусовались около моего дома на спортплощадке. Едва ли Женя делал с девчонками то же самое, ставки возросли. Но я всё равно тайно наслаждалась тем, что обошла его по количеству пассий в подростковом возрасте.

— И они все хвастались этими отношениями на каждом углу, думали, что будут единственными и неповторимыми.

— Но ты ведь не такая дура, да? — обратилась я к Асе. Возможно, излишне агрессивно, но её восхищённый тон всё выдал.

Она загадочно улыбнулась:

— Мы встречались.

— Ася, — фыркнула я.

Хотя в голове закружились вопросы: какой он? Красиво ли за тобой ухаживал? А кто кого бросил?!

Кокетливо вздёрнув бровь, Ася дала мне время пофантазировать.

Кстати, если я ещё не сказала, Ася была красавицей. То, что нужно, чтобы на меня, серую мышь, никто не обращал внимания. Меня не удивило, что на неё клюнул лучший парень факультета, скорее, я чувствовала разочарование из-за того, что и Ася дала себя

охмурить такому парню.

— Знаешь, Женька… Он прикольный, если с ним дружить.

— Почему же ты не сберегла дружбу?

— Не всё так однозначно, Лера, — отрезав, она встала, взмахнула рукой и оставила меня одну на лавочке около университета.

Неужели я задела её?

Продолжая пялиться вслед Асе, щуря глаза от сентябрьского солнца, я размышляла о причинах её странного поведения.

Ася по нему сохла спустя много времени? Думала, что однажды Вишневецкий постучит в её дверь с цветами и букетом вина? Статистика играла против Аси, если ловелас всея университета Евгений Вишневецкий менял девушек как перчатки, то зачем ему возвращаться к одной из них?

Хотя и не сразу, но я выбросила чужие страсти из головы, на пробу открыла одну из книг по русскому, и тогда заметила тень перед собой: Ася вернулась, в руках она держала два бумажных стаканчика.

— Я как-нибудь обязательно расскажу тебе о Жене, но не сразу, хорошо?

Поднявшись на ноги, я забросила рюкзак на плечо и с усмешкой взяла у неё стакан кофе.

На языке вертелась фраза "ты не обязана всё рассказывать", но она так и не сорвалась с него из-за приступа пытливости.

— Ты можешь не торопиться, нет проблем, — вместо этого сморозила я.

— Чудно, тогда пошли в раздевалку, по курсу физкультура!

— Убейте меня кто-нибудь.

Я поплелась вслед за Асей на четвёртый этаж, тихо причитая, что ставить физкультуру в первый учебный день в расписание, да ещё и серьёзно надеяться, что мы возьмём и придём — неподдельное свинство.

А потом я попала в дамскую раздевалку, где с порога услышала ненавистную фамилию в третий раз.

— Вишневецкий сейчас свободен? — спросила ладная брюнетка, втискивая в узкую футболку грудь третьего размера.

— А что? Хочешь забить следующий месяц? — хихикнула вторая. — Становись в очередь.

Брюнетка пожала плечами:

— А найдётся ли девушка, которая его покорит?

— Годам к тридцати пяти или когда там у мужиков прекращается спермотоксикоз?

— У некоторых никогда.

Я стояла в майке и светло-серых штанах, наблюдая за тем, как Ася завязывала шнурки на кроссовках; а брюнетка задела меня плечом, идя к зеркалу. Я расплатилась с ней твёрдым и вызывающим взглядом.

Грохнула дверь, Ася застонала.

— Эти двое — воображалы, не обращай внимания, — изрекла она.

Видимо, заметила, как на меня посмотрела та девушка.

— Не переживай, я знаю, как им давать отпор.

Устремившись к выходу, я подняла подбородок выше, чем требовалось.

К концу дня благодаря Асе и собственной наблюдательности я поделила будущих однокурсников на несколько категорий.

Например, с ботанами я планировала наладить контакт, а от мажоров под предводительством Вишневецкого — держаться подальше. Что касалось самого Жени, я его так и не увидела. По словам Аси, он редкий гость на парах, большую часть времени проводил в маленькой комнатке студсовета на втором этаже, расположенной в точности между кабинетом декана, компьютерным залом и кафедрой "издательского дела и редактирования".