Норвуд
Шрифт:
Лаз не был заперт и интерефектор принялся медленно поднимать крышку — петли проржавели и от рывка могли заскрипеть.
— И кто твой хозяин? — мастер Фонтен, похоже, специально говорил погромче,.
Люк открылся практически беззвучно, и мы аккуратно спустились на тёмный чердак. Я подумал, что мы собираемся пройти понизу и ударить вампирам в спину, но это заняло бы слишком много времени.
— Господин Глен, что будем делать? — я говорил так тихо, что сам не слышал собственного голоса.
Однако интерфектор всё
— Ждать...
Чего именно мы должны дожидаться было непонятно, учитывая, что Бернард Глен даже не подготовил оружие к бою, но я не спорил. Да и как тут поспоришь, когда любой лишний звук может привлечь упырей.
И только когда сверху послышались шаги и шелест одежды — вампиры подошли ближе к мастеру Фонтену — я понял, что интерфектор не собирается выручать моего бывшего наставника.
— Его зовут Карл, — сообщил, наконец, хриплый.
— Карл Рокитанский? — впервые в голосе мастера Фонтена послышался страх.
Ответом был только булькающий смех, а я рванул к лестнице на крышу.
Но, похоже, интерфектор ожидал, что я попытаюсь выкинуть что-то подобное. Он перехватил меня через мгновение, после начала движения и зажал рот ладонью.
— Не делай глупостей, Норвуд!
Мужчина говорил так тихо, что я не слышал, а скорее догадывался о произнесённых словах. Меня душила обида — мастер Фонтен не остался в стороне, когда Варден решил поквитаться с интерфектором. Бросить его сейчас было неправильно. Это было несправедливо. Это было бесчестно.
— Блэлок говорил, что ты был в плену у интерфектора, с которым был какой-то юнец... — хриплый говорил неторопливо и судя по звукам, связывал сейчас моего бывшего наставника.
— Был, — невозмутимо ответил мастер Фонтен, а потом добавил с усмешкой, и слегка повысив голос: — Но им не удалось пережить эту ночь. Они постоянно лезли всех спасать и в конце концов нарвались.
Интерфектор слегка тряхнул меня, чтобы обратить внимание на сказанные слова. Но я и так понял — это было сказано именно для нас.
Мастер Фонтен не хотел, чтобы мы бросались на выручку и погибли в бесплодной попытке освободить его. Но от этого мне становилось ещё горше.
— А куда ты шёл? — хриплый решил не упускать ни одной мелочи.
— Внучку искал, — мой бывший наставник получается и не соврал, ведь мы действительно шли за ней. — Ты собираешься допрашивать меня сам? Или, может быть, сразу отведёшь к своему хозяину? Не хочу повторять одно и то же десять раз.
— А ты смелый старикан! — сказал молодой. — Надеюсь, у твоей внучки хороший слух, и она быстро услышит твои крики...
Столб света падал через отверстие в крыше, обнажая только маленький пятачок под ним. Мы же стояли в темноте, и увидеть нас было практически невозможно. Но упыри и не собирались никого искать — даже не удосужились заглянуть через лаз
Шорох шагов по черепице возвестил об уходе порождений тьмы, но интерфектор продолжал крепко держать меня ещё какое-то время и отпустил только тогда, когда бежать вдогонку не имело уже никакого смысла. В первый миг я хотел высказать всё, что думаю о господине Глене, но глянув в его посеревшее и уставшее лицо, смог только спросить:
— Кто такой этот Карл Рокитанский?
Пыль потихоньку оседала вокруг нас.
— В каком-то смысле — мой коллега, — мрачно усмехнулся Бернард Глен и потёр лоб.
— Он тоже интерфектор? — я не мог поверить своим ушам. — И якшается с упырями?
Мой единственный теперь спутник вместо ответа распахнул люк, ведущий с чердака на этаж, а потом, как следует осмотревшись, спустился.
— Иди сюда, Норвуд, — он ходил по комнатам, проверяя, нет ли там мертвяков. — Поговорим здесь, наверху слишком пыльно, а нам надо придумать, что делать дальше...
Я спрыгнул на скрипучий деревянный пол и встал, скрестив руки на груди, ожидая ответа интерфектора.
— Я знаю, в народе есть мнение, что левая рука Ордена сосредоточена на защите, так как именно в левой руке основатель держал щит, — господин Глен начал рассказ издалека. — Но на самом деле это не так. Точнее — не совсем так. Интерфекторы левой руки действительно заняты защитой, но это не относится непосредственно к схваткам. В бою нельзя выбирать что-то одно — оборону или нападение — это приведёт только к смерти. Мы защищаем Орден от внутренних врагов.
— От тех интерфекторов, кто принял скверну? — мне хотелось как-нибудь уязвить собеседника, и поэтому я прибавил: — Как ваш сын?
— Да, Норвуд, — в голосе тоска. — И от тех, кто встал на сторону зла, и от тех, кто совершил какое-нибудь другое преступление... От казнокрадов, от воров, от убийц... В Ордене служат обычные люди, Норвуд Грейс. И ничто человеческое им не чуждо.
— А Карл этот при чем здесь?
— Он, насколько мне известно, занят примерно тем же самым, — Бернард Глен поморщился. — Выискивает и карает предателей. Только среди сторонников тьмы...
Вот почему мастер Фонтен так испугался, услышав это имя! Ведь, как ни крути, он в каком-то смысле предал своих хозяев, а они вряд ли прощают такое. Но тут я вспомнил о словах, сказанных молодым упырём, про хороший слух внучки моего бывшего наставника.
— Ну а Опалённая-то им зачем? — я подошёл к окну — до площади оставалось всего ничего. — Они будут пытать мастера, чтобы пришла она...
— Этого я не знаю, Норвуд, — интерфектор пожал плечами. — Возможно, она сделала что-то не так, хотя судя по тому, что происходит за окном, в это трудно поверить. А возможно есть какие-то другие причины. Как бы то ни было, Карл появился здесь явно неслучайно. Да и, вообще, всё это происходит не просто так.