Норман
Шрифт:
– Так как во дворце было довольно много светлых магов, прорыв захлебнулся и тёмные осадили дворец. Ближайшие полки армии, добирались до дворца три дня, и все три дня вокруг дворца велась ожесточённая битва. Мёртвые и живые резали, кололи и жгли друг друга. Нельзя было шагу шагнуть, и не наступить на чьи либо останки. Изменённые звери - рвали светлых. Лошади, под воздействием магии кидались на людей. Когда подошла армия, тёмные не стали сдаваться, так как понимали что их всё равно казнят. Больше сотни тёмных магов, провели ритуал с самопожертвованием. И на месте дворца, вспыхнула огненная вспышка такой силы - что камни плавились. И пошла мгла от этой вспышки. Кто бы не попал в этот
– Получается, темные за свою жизнь боролись?
– Хороший вопрос. И я даже рад, что ты сам до него додумался.
– А что сейчас в тёмных землях?
– Завтра расскажу.
– Ну, дядя Лекам.
– Сказал, завтра! Сейчас, пойдём косметический эликсир готовить. Отец ещё вчера просил.
– А, я могу стать магом.
– Нет.
– Почему?
– Магами не становятся, это либо есть с рождения, либо нет. У тебя нет.
Чувство от урока осталось двоякое. Вроде бы некроманты, но мои симпатии были частично на их стороне.
Следующие три десятины каждое утро для меня начиналось одинаково. В течение части времени, я попадал в царство Некроса. Храм, взялся за меня в серьёз. Приговаривая: "Я сделаю из тебя орка", он гонял меня вокруг дома. Правда уставал я уже не так сильно, по крайней мере ложка, уже не тряслась. Сразу после занятий Храм натирал меня дурнопахнущей зелёной мазью "по рецептам предков", боль от растяжения снимало как рукой. Но основным её свойством со слов Храма, было закрепление "растянутых" связок и сухожилий. Днём для меня наступало время силовых упражнений. "Будущий орк" отжимался, подтягивался, поднимал и кидал брёвна, специально приготовленные Храмом. Затем прыгал через эти же брёвна, опять отжимался. Причём с каждым днём время занятий увеличивалось. Когда уставал, наступало время занятий Лекама. Мне стали нравиться даже занятия по написанию, лишь бы не к Храму. Но как только орк видел, что я свободен... Надо ли говорить, вечером я падал в кровать как убитый. Спустя эти три десятины я почти садился на шпагат. Мог пробежать не хуже лошади (по крайней мере мне так казалось), и поднимал бревно всего лишь в три раза меньшее, чем поднимал Храм.
– Так. Сейчас моешься, - Храм возвышался на до мной, глядя на мои потуги отжаться, с поставленным на спину мешком песка, - потом бежишь на базар, купишь Арофье овощи, она скажет какие, а то ты вытаскал своему Барсу всю морковь. Заодно получишь от неё "награду", она очень ждёт тебя. Потом уберёшь конюшню. А вечером будем учиться биться.
Я даже упал грудью на бревно, от которого отжимался.
– На мечах?
– Ага, на луках. Ты сначала научись без оружия.
– Блин!
– А причём тут блин?
– Не знаю. Так вырвалось.
Выбежав из калитки нашего двора, я рванул в сторону базара. Плечо немного пощипывало, не смог увернуться от мокрой тряпки Арофьи, лишь чуть-чуть не дотягивавшей по росту и казалось по силе, Храму. На базар, я буквально влетел, и сразу постарался затеряться среди деревянных
Выбравшись с базара, вздохнул с облегчением - обошлось без базарских. И наклонившись немного в бок, Арофья видимо специально заказала столько, чтоб мне жизнь мёдом не казалась, поплёлся в сторону дома. По дороге сделал не большой крюк, заглянув к отцу в лавку. Лавка, стояла в квартале "знатных", довольно на бойком месте. Насколько я знал, нам она не принадлежала, отец взял её в аренду. В квартале знати, все дома были из камня, а не как в купеческом - деревянные. Некоторые из домов были похожи на дворцы. С каменными скульптурами и изящными балконами, нависающими над булыжной улицей. Забежав к отцу, похвастался успехами у Лекама и орка, а так же тем, что Храм меня будет вечером учить биться. При этом отец слегка похмурел. Отец похвалил меня за то, что помогаю Арофье (я не стал рассказывать истинные причины похода на базар), потрепал меня по изрядно опавшей стараниями Храма щеке, и проводил тёплым взглядом до дверей.
У квартальных ворот я поглазел на кавалькаду всадников въезжавших в квартал. Привлекло внимание животное, на котором ехал первый всадник. Это была увеличенная раз в сто кошка, с огромными клыками и пушистым хвостом. Уздечки на ней не было, но всадник в голубом плаще каким то неведомым образом управлял ею. Ростом она была почти с лошадь, но явно пошире. Я уже хотел идти дальше, как услышал окрик:
– Норман?!
Из конца кавалькады на рослом жеребце (наш Барс всё равно выше) в сверкающей сбруе, ко мне повернул Ярул эль Варух.
– Да, ваше магичество, - я опустив голову и поздоровался как учили в академии.
Насколько я знал, данное приветствие практиковалось только в стенах академии, но поскольку не знал как поздороваться по-другому, использовал это.
– Ладно, ладно, ты не студент и мы не в академии. Не называй меня так. Подними-ка голову, я на тебя посмотрю, - произнёс он, одновременно с лёгкостью выпрыгивая из седла.
– Я смотрю ты похудел, возмужал, а всего прошло-то..., - бархатным голосом выговаривал он, вертя мою голову за подбородок.
Вдруг взгляд его изменился, вместо слегка усталого но проницательного, превратился во взгляд хищной птицы. Он отодвинулся от меня на пару шагов и осмотрел всего, более тщательно остановившись на груди. Его рот слегка скривился. Миг, и передо мной вновь стоял добродушный и уверенный в себе маг.
– Ну, как твоё здоровье?
– Хорошо, э-э...
– Зови господин эль Варух - понял он причину моей заминки.
– Хорошо, господин эль Варух.
– Голова не болит?
– Нет, господин эль Варух.
– Ничего не обычного не ощущаешь?
– Нет, господин эль Варух.
– Скажи своему отцу, что бы он привёз тебя... Хотя нет, не надо.
Он не прощаясь, мгновенно взлетел в седло и с места направил в галоп. Я простояв удара три сердца, ошалев от неожиданного окончания разговора, тоже убыстрился, насколько это можно было сделать с корзиной овощей, в сторону дома.
3. Воин.