Норман
Шрифт:
– Вот, держи, - протянул он её мне, но это не подарок. Мы сейчас с охоты, в следующий раз десятины через три пойдём, за книгой заедем. Без неё на охоту нельзя, вдруг, что ценное попадётся, а ты не знаешь, как до "земли" довезти, чтоб не пропало. В уме всё не удержишь.
– Спасибо.
– Ну ладно счастливого новоселья.
– До встречи.
Отъехав локтей десять, Серый повернулся:
– Тебя как звать?
– Норман.
– Как меня, ты уже знаешь!
Я догнал обоз, где дед отчитывал девчонок:
– Кто показывает врагу, все силы сразу? Чего вы представление
Я проехал мимо них, протянув книгу орку:
– Положи в обоз, почитать дали.
Рядом ехали Кейн и отец, первый рассказывал второму обстоятельства нашего знакомства с Серым.
К вечеру, нас нагнали сейшы с хасанами, поэтому, стражу выставлять не стали. Встретились, правда бурно, особенно Нейла и я, с хасанами. Ночевать пришлось всё равно на улице, в шатре, было тесно.
К имению, подъехали на четвёртый день, в третьей четверти ночи, потому как вставать на ночёвку не стали, отец сказал, рядом уже. Первым вошёл в открытые ворота, новоиспечённый Елий ер Паллен, то бишь, Савлентий. Сопровождали его сейши и хасаны. Которые по распоряжению деда, пошли осматривать внутренности имения. Заходить в дом мы не стали, поставили шатёр во дворе, с чем не мало пришлось повозиться, так как двор был каменный, и закрыли ворота.
С рассветом, все ринулись осматриваться. Имение, представляло собой маленькую крепость, локтей сто на двести, стоящую на выступающей в лес каменной площадке пригорья, высотой пару локтей. В версте, виднелся подъём, на гору оканчивающуюся белоснежной шапкой, подвешенной в облаках. С других сторон к имению примыкал лес, когда-то локтей на пятьсот вокруг, вырубленный, а сейчас подёрнутый молодым ельником.
Стену крепости направленную к горе, заменяла стена трёхэтажного каменного дома с окнами бойницами, на обе стороны, как внешнюю, так и внутреннюю. Внешняя стена, как и стены крепости, была толщиной с два локтя, внутренняя - локоть. Сайл, уже нашёл где-то, подъём на стену, и теперь смотрел на нас, с помоста стены, проходящего по всему периметру на высоте двух этажей. К одной из стен примыкала хозяйственная постройка и такого же камня, как и дом со стенами, половину её, занимала конюшня, во второй непонятные небольшие клетушки, назначение я понял только одной из них, это была небольшая кузница, правда напоминала об этом только наковальня. Так как остальное, отсутствовало полностью.
Вместо колодца, был продолбленный вниз туннель полтора локтя в диаметре, внизу которого, журчала вода, наверно подземная река. Закрывалась крепость, на массивные ворота, правда ночью одну из воротин, мы еле закрыли вчетвером. На этом прелести заканчивались.
Дверей ни на одном помещении не было, стёкол тоже. По углам, из нанесённой ветром земли, рос бурьян, Крыша на всех помещениях просвечивала. Правда, перекрытия этажей, вроде не подгнили. Мебели в доме не было. Судя по костровищу в одной из маленьких комнат надворной постройки, всё дерево, было сожжено охотниками, а металл, который смогли выдрать, унесён.
– Да-а-а, давно здесь не жили, произнёс дед.
– Ну за наши деньги... , оправдывался
– А дальше, чья?
– Ничья.
– Понятно. Кому она нужна. Ну, хоть соседей нет, воевать не с кем.
– Не знаю, не знаю, - произнёс орк, второй день, не отрывающийся от книги, которую дали охотники, чем вызывал улыбки окружающих, так как раньше он в любви к чтению, замечен не был - по моему, тварей здесь хватит.
– Ладно, ноги - дрожат, а меч - рубит, - изрёк дед, - Храм, бросай читать, не то глаза испортишь. Возьми ведро с верёвкой, достань воды, подогрей немного, и дай какой захудалой лошади попить, потом сам попробуй, тебя не жалко. Ровный, да не ты, - махнул он на отца, - Младший - бери малолеток своих, мужского полу, разгружайте телегу. Стаскивайте всё в подсобное, где крыша получше. "Ведьмы", - если не накормите завтраком, и не вымоете помещения, которые покажу - сожгу. Кто, что делать из вас будет, сами разберётесь. Остроухий с ошейниковым - возьмёте топоры, и сейшу, сходите, сушняка "ведьмам" на костёр нарубите, да побольше, вдруг и вправду жечь их придётся. А после завтрака, чтоб телегу наготовили.
– А сейшу зачем?
– У Храма спросишь, он, после того как книжку почитал, даже в кусты по дороге ходить перестал, прямо за телегой справлялся. Теперь Старший - посмотри ворота, каждый раз так открывать, замаемся, потом печь в кухне, попробуй, не работает, делай. Храм освободишься, Старшему поможешь. Младший, отправь хасанов, на предмет живности съестной, а то все крупы съедим, а своего зелёного загони на стену, пусть за округой наблюдает, какая-никакая стража, враги увидят - может от хохота помрут. "Ведьмы" за мной, мётлы не забудьте.
Среди многих талантов деда, оказался и организаторский. Мы три дня, вечером падали от усталости, а он, оставался бодр, как молодой жеребец. А с утра под его шутки, весело шли снова работать.
Спустя три дня, у нас было временное жилище. Три комнаты, были оборудованы топорными кроватями, на всех обитателей, вместо дверей, пока висела грубая ткань, на огромной кухне, стоял стол опять же на всю ораву, и работала плита. Все вещи распакованы, и разложены по местам, продукты в кладовке, инструменты в подсобном, вещи в комнатах. Конюшня вычищена, на ней были ворота из жердей. Даже купальня была, но со сломанной печью, поэтому воду грели на кухне. Беда была лишь с провизией: хасаны ничего толком не могли здесь поймать. Живности, здесь просто не было. Сейша тоже приходила пустая. Эль смог найти двух глуханов, на этом удача закончилась.
Ещё десятину, мы проработали с утра до заката. Вымотало ужасно. Но зато починили часть крыши, поставили входную дверь, замазали щели в стенах. Дед покачал тогда головой, всё равно в холодный сезон, замёрзнем, камень не дерево, прогревать замаемся. Успели дров наготовить три телеги. Дальше, для ремонта, была нужна как минимум большая пила и рубанок, про которые мы не подумали, а теперь было поздно. Денег, даже медяка не было, на остатки, взяли овощей. На прежние деревянные изделия, доски, дед делал "воздушным лезвием", но даже для него, наделать досок на весь дом, было не реально. Тем более, что магией, сделать доски, можно было, только из абсолютно ровного ствола. Малейший изгиб, и доска раскалываясь, получалась кривой.