Нора
Шрифт:
Кэл целовал и целовал Нору, голова у него шла кругом. Поцелуи становились все продолжительнее, пока он не заметил, что дрожит, как лист, страсть его стала непереносимой, ласки настойчивыми, Кэл уже плохо контролировал себя. В конце концов Нора чуть напряглась и застонала, только тогда он понял, что причиняет девушке боль.
Кэл разжал руки и опустил ее на землю.
— Пожалуйста, целуй меня, — умоляюще зашептала Нора, колени ее подгибались, и она сильно прижалась к его груди, чтобы не упасть.
Кэл смотрел в ее искаженное мольбой и страстью лицо,
— Не шути со мной, — неуверенно проговорил он. — Ты знаешь, что это опасно.
— Разве? — вымолвила Нора как в тумане. — Но я хочу лишь целовать тебя. Пожалуйста, еще немного…
— Ты должна прекратить, Элеонор. — Бартон оторвал руки девушки от своей шеи и, тяжело дыша, отступил на шаг назад. Он пытался подавить в себе неистовый натиск желания.
— Почему ты не хочешь больше целовать меня? — смущенно спросила Нора.
Кэл с силой сжал зубы. Разве мог он признаться, что умирает от страстного желания обладать ею? Что все тело его болит от стремления погрузиться в ее невинность, руки жаждут обнажить и ласкать нежную грудь и стройные бедра?
— Ты испытываешь меня, Нора, — с трудом произнес Кэл. Его высокий лоб покрылся каплями пота. — Возвращайся в дом, Элеонор. Сейчас не время говорить о наших желаниях. Что скажут твои дядя и тетя, если увидят нас с тобой вот так, как сейчас?
Нора не могла вообще ни о чем думать. Однако сообразила, что если их застанут вместе в столь недвусмысленном положении, то во всем обвинят Кэла, все посчитают, что он старается соблазнить ее. Пострадал бы Бартон, а не она. Ее родные никогда не поверили бы, что Элеонор Марлоу сама отчаянно искушала ковбоя.
Нора пересилила себя и отступила на шаг назад. Тело ее стремилось навстречу ласкам, но она понимала, что должна подавить в себе это желание.
— О, извини меня, — проговорила девушка, чувствуя себя несчастной. — Я потеряла способность думать. Но на вечере ты рассердился на меня напрасно — это тетя Элен запретила мне танцевать с тобой.
Кэл также отступил на шаг назад, его пошатывало. Только сейчас он осознал, что они едва не переступили последнюю черту. Бартон не был неопытным в отношениях с женщинами, но никогда раньше он не чувствовал себя столь уязвимым. Кэлу поцелуи Норы показались далеко не невинными, ему захотелось выяснить, насколько она опытна.
Вполне вероятно, мисс Марлоу играла с ним так же, как прежде играла с Грилли. Возможно, ей хотелось выяснить, как далеко способен зайти ковбой. В конце концов, ему хорошо известно, как эта аристократка относится к разнице в социальном положении. Но если Нора просто кокетничает с ним, то почему позволяет такие чрезмерные вольности? Ей ведь известно, как неодобрительно отнесутся к такому компрометирующему семью поступку Тремейны.
Кэл был уверен, что высокородная леди не способна влюбиться в простого ковбоя, ее происхождение и положение в обществе не позволили бы ей увлечься неподходящим человеком. Слишком она высокомерна. Нет, должно быть, мисс Марлоу разыгрывает его. Ей просто любопытно посмотреть,
Эти мысли укрепили решимость Кэла. Мисс Марлоу следует проучить, и сделает это именно он. Тем не менее у нее такие нежные губы. Кэлу нравилось целовать девушку, но сердце его оставалось неприступным. Ни одна женщина никогда еще не сумела затронуть заветных струн его души.
— Почему ты пришла сюда? — медленно протянул Кэл, руками все еще придерживая Нору за талию.
— Потому что я не хотела, чтобы ты сердился на меня. — Нора грустно посмотрела ему в глаза. — Я собиралась сказать, что очень хотела потанцевать с тобой.
Что ж, ей даже удалось изобразить раскаяние, подумал Кэл. Он насквозь видел все женские уловки.
— Но конгрессмен подходил куда больше, чем я, так? — напомнил Бартон. — Ты не хотела, чтобы в обществе подумали о том, что ты связала себя с человеком низкого происхождения. Не в этом ли дело?
Синие глаза девушки наполнились тоской, покорностью и смирением. Пусть лучше Кэл Бартон считает ее высокомерной, чем узнает правду о ее неизлечимой болезни. У нее никогда не хватит решимости рассказать ему о лихорадке.
— Я не могла поставить в неудобное положение своих родственников, — тихо проговорила Нора. — Миссис Тремейн — сестра моей матери. Они происходят из старинного аристократического рода. Это был бы скандал… Прости, но в моей семье страшно разгневались бы, если бы узнали, что я позволила себе проявить интерес к человеку… другого круга, — закончила она жалобно. — О, неужели ты не понимаешь, что обстоятельства не зависят от моего желания? — Слезы заблестели в глазах девушки. — Разве ты не чувствуешь, как бьется мое сердце, когда ты обнимаешь меня? Нет ужели ты думаешь, что я… что я…
Кэл был тронут слезами Норы и ее волнением. Но ему слишком хорошо были известны уловки записных кокеток, чтобы позволить себе обмануться. Что ж, он подыграет ей.
— Я нравлюсь тебе? — тихо спросил он. Нора опустила глаза, сердце ее бешено стучало, трудно было дышать.
— Да, — ответила она охрипшим голосом. — Ты очень нравишься мне.
Бартон едва не расхохотался, с трудом сдержав приступ смеха. Опытная кокетка! Флирт — любимое развлечение светских дам, он прекрасно знает об этом. Ему приходилось встречать подобных женщин. Интересно, что скрывается за фасадом мисс Марлоу из Вирджинии? Насколько она опытна в действительности?
Нора взглянула в напряженное лицо ковбоя, тщетно пытаясь понять, что оно выражает. У нее не было ни малейшего опыта в близких отношениях с мужчиной, неуверенность и сомнения мучили девушку. Воспитание, которое Нора получила, не подготовило ее к непредвиденным осложнениям, подстерегавшим девушку наедине с желанным человеком. Hope хотелось знать о Бартоне все, быть с ним постоянно рядом и никогда не разлучаться. Она хотела этого мужчину, даже если ради него придется пожертвовать всем, что у нее есть.