Нонаме
Шрифт:
Пересечь проезжую часть Арчи не составило никакого труда. Неудобство доставило только легкое жжение в ступнях, проникающее через тонкие подошвы кед от раскаленного асфальта, на котором, пожалуй, через пару часов можно было зажарить яичницу. Спасение ногам он нашел на тротуаре в тени деревьев.
Арчи вспоминал название этой улицы, а ни на одном доме, как назло, не было табличек даже с номером, только десять квадратных окон – по пять на этаж. Стены домов были исписаны хулиганами
Из-за спины послышалось бабаханье, похожее на хаотичные удары десяти человек по барабанной установке, преодолевающее расстояние без каких-либо проблем, отражаясь от плоских стен домов, и попадающее в уши. Арчи подумал, что кто-то заводит свой драндулет на парковке магазина, но, когда обернулся, увидел тех же самых ребят на велосипедиках, которые нарезали очередной круг. Когда они проезжали рядом с ним, он заметил, чем был вызван грохот: у каждого велогонщика к заднему колесу велосипеда была примотана изолентой пустая пластиковая бутылка, которая ударялась о спицы и напоминала звуки выхлопной трубы мопеда. Похоже, у детишек проходило соревнование за титул чемпиона и за невиданной величины приз, отчего они неслись по дороге, собирая на своем пути все выбоины. Отставала от всех единственная девочка в черных сандалиях, белых шортиках и футболке, косынке в цветочек и громоздим рюкзаком на спине. Проигрывала она не из-за физической подготовки и спортивных характеристик своего велосипеда, а от того, что ехала аккуратнее своих оппонентов и одной рукой держала руль, а другой – ломоть белого хлеба.
«Лишь бы ты не свалилась, юная экстрималка».
При взгляде на ее белоснежный кусок хлеба у Арчи заурчало в животе, да так громко, что идущие ему навстречу мужики точно бы это услышали, если бы не грохот велосипедиков.
Он пожалел, что не узнал у Макса дорогу до общественных бань с каким-то хорошим заведением в его стенах. Он пожалел, что обманул его, сказав, что не голоден. Тогда его преследовала другая цель. Тогда он хотел разобраться, знает ли он эти места и бывал ли тут раньше, или ему это кажется и навеяно черт знает чем. Сможет ли он сам найти нужную ему улочку, дом или заведение. А вдруг он увидит какого-нибудь своего знакомого, скрывающегося от него за заборами, за деревьями и за углами домов? Что, если все эти люди, окружающие его за прошедшие два дня – хорошо подготовленные актеры, играющие свою роль по заранее прописанным вариантам сценария? Олегсандр, Бумажный Макс, ублюдки у магазина, блогеры и маленькая девочка – реальны ли они? Что, если он – персонаж реалити-шоу, как в фильме «Шоу Трумана» Питера Уира с Джимом Керри
Тогда здравый смысл Арчи мечтал разобраться со всем этим бредом как можно скорее, сейчас же инстинкт самосохранения требовал сию секунду набить желудок хоть чем-то, хоть кожаным ремнем. Теперь ему казалось, что все издевались над ним. Даже собака, выпрыгнувшая из ржавого мусорного бака на обочине, с усмешкой смотрела на него и довольно держала в зубах обглоданную кость.
Он посмотрел на нее, на мусорный бак, на песчаный двор с островками зеленой травы, на кучи наваленных дров. В памяти Арчи вспыхнула эта знакомая картина и послужила ориентиром в его путешествии. Он каким-то образом знал, что чуть дальше мусорных баков, не доходя до следующего перекрестка, с левой стороны от него будет расположен минимаркет «К4В», в котором он и купит себе перекусить в отделе фастфуда. Арчи сунул руку в карман и пришел в ужас – он лишился не только телефона, который выкинул, но и денег, которые у него когда-то были. Он второпях, пока еще не лишился рассудка, обшарил другие карманы. Когда в левом заднем он нащупал приятно шелестящие бумажки, паника покинула его, возвращая на прежние места спокойствие и хладнокровие.
Он ускорил шаг, обогнал идущих перед ним мужиков, а потом побежал, глядя по сторонам, дабы не упустить из виду минимаркет, да так увлекся, что чуть не врезался в фонарный столб, выросший посреди тротуара, который можно было обойти только по проезжей части. Это Арчи и сделал, и тут же услышал сигнал автомобиля, медленно подкатывающего к нему. «Что сигналишь, козел? Тебе еще полгода до меня ехать», – про себя произнес Арчи, хотя губы его шевелились. Он запрыгнул на тротуар и побежал дальше. Вскоре он догнал мамашу, вальяжно шагающую и покачивающую коляску. Она пела колыбельную ребенку. Арчи заглянул в коляску и не увидел в ней ребенка. Внутри лежала кудрявая куколка с одним глазом. Мамаше не понравился этот жест, она вильнула своей широченной попой, с трудом умещающейся в полупрозрачные от натуги лосины, и зацепила ею Арчи. Его повело в сторону, и он чудом не вылетел на дорогу под колеса все той же «несущейся» кучи ржавчины. Водитель уже не сигналил, а орал в окно адресованную Арчи брань.
– Урод! – на пару с водителем прокричала вслед толстозадая тетка с коляской.
– Лечись, ненорма… – взбунтовал было Арчи, но вовремя вспомнил наказание Макса: не лезть на рожон и вести себя незаметно, – … простите, миледи.
Женщина самодовольно отвернулась, предварительно показав ему средний палец, и полезла в коляску успокаивать пластиковую дочурку.
Конец ознакомительного фрагмента.