Шрифт:
Нога
На дворе было начало девяностых годов, на плацу в училище был снег, замполит батальона и рота первокурсников, которая загибалась в караулах, нарядах во время зимнего отпуска. Я в караулах загибался в должности пом начкара, в нарядах по столовой в должности старшего рабочего, вечером я загибался в каптерке пересчитывая, простыни, наволочки портяночный материал и мыло. Невеселые были времена, весьма невеселые. Как- то субботним утром моему взводу все таки выпал отдых, никуда мы не заступили, поэтому после подъема и завтрака добросовестно хрючили на своих шконках, наш взводник заперся у меня в каптерке и продувал мне в нарды увольнение за увольнением, (прошу учитывать, что в нарды я сел играть в первый раз, поэтому
— Смирнааааааааа, — раздался вопль дневального, в казарме началось вялое шевеление.
— Кто это там?? удивился взводный и погарцевал, представляться. Через пять минут весь наш взвод был застроен перед батальонным замполитом, моложавым и полным оптимизма подполковником.
— Сынки,!!! — взвыл он, — я организовал ваш досуг!!!!!!!!
Во взводе начались довольные похрюкивания и повизгивания, какие то не шибко умные курсанты подумали, что замполит привез девочек, бильярд и пиво. Меня охватило уныние, щас куда нить попремся, в какой нибудь музей исторической славы, или на встречу со студентками какого- нибудь культ мед просвета, хотя лучше конечно студентки. Я поделился своими соображениями с Эдиком Ворошиловым, стоявшим сзади меня и подпиравшим меня башкой. Эд всхлипнул, вытер слюни сказал, — Шбтр нафих ххххрррр, — и снова заснул, бедолага стоял трое суток подряд в наряде по роте, поэтому хронически не высыпался.
Через пять минут мы стояли в шинелях, и осматривались на предмет, доблестного и молодцеватого вида перед посещением музея восковых фигур.
В музее кроме нас никого не оказалась, поэтому мы сперва тащились за экскурсоводом, потом потихоньку разбрелись по залам. Взводник устал нас всех ловить поэтому, громко крикнул на весь музей:
— Все на выходе через час, — и быстренько ретировался по своим неотложным капитанским делам.
Курсантики занялись, кто чем, кто то пытался пощупать восковую Мерлин Монро, кто то бездумно пялился на восковых уродцев. Я шлялся по залам пока не обнаружил небольшой закуток, для экскурсоводов. Небольшой диванчик, столик, чайник, чай, кофе и различные плюшки. Все это располагалось за внушительной фигурой Петра Первого. Спрятавшись в закутке я вскипятил себе воды навел кофе, сняв шинель я удобно устроился на диванчике и начал наслаждаться жизнью. В это время полусонный Эдичка Ворошилов шляясь по залам музея, постепенно заблудился и заснул стоя, прислонившись головой к фигуре какой то жещины-обезьяны. Так прошел час, я наслаждался жизнью когда послышался вопль взводного собиравшего все наше стадо. Пришлось одеваться и поспешить на выход, проходя возле зала с людьми уродами услышал грохот. Сперва я упал на пол и по пластунски отполз подальше, потом сжираемый любопытством поднялся и заглянул во внутрь. На полу сидел Эдичка сонно пялился вокруг и держал в руке восковую, волосатую ногу. Женщина обезьяна спокойно стояла на постаменте без одной ноги и пялилась на меня.
Пришлось в срочном порядке поднимать Эда с пола, и присобачивать обратно оторванную конечность. Нога обратно вставать не хотела и постоянно отваливалась, издалека послышался голос экскурсовода и поэтому пришлось срочно ретироваться, Эдик впопыхах прихватил ногу с собой и поэтому несся по залам за мной как воплощение военного каннибализма, полы шинели развевались, кокарда на шапке смотрела куда то в сторону Китая при этом он крутил ногу у себя над головой. Пришлось остановится и призвать Ворошилова к порядку, заставить его заправится итд. Не зная куда девать вновь приобретенную пятую конечность, Эдик засунул её под шинель и так с ней и приехал в училище. Так как третья нога всем была без надобности я её зашвырнул в дальние отсеки в каптерке и позабыл про неё на долгих два года…
Вот мы уже и на третьем курсе стоит весна а у нас как обычно залет и лишены увольнений, но уже как то не печалимся по этому поводу а спокойно и решительно самоходствуем. В этот день дежурным по училищу заступил, полковник с кафедры психологии, весь такой нервный и легко внушаемый, любящий частенько пересчитать личный состав, и помучить дежурных
Наши самоходчики один за одним потянулись на выход, всех уходящих я предупреждал о грядущей ночной проверке, все обещали к двум часам ночи вернутся. Возле меня маялся мой дружок Вовка Степной и все просил его прикрыть в случае проверки ему край надо было отлучится до 5 утра. Попив в каптерке с ним чаю, помозговав, мы решили соорудить «куклу» на его кровати. Кукла получилась отменная и довольный Вовка легкокрылым бакланом перемахнул через забор и скрылся во мраке ночи. Все шло по плану и я принялся за изготовление нового «ЛЕХИ». Сбил скелет из реек, натянул на скелет старый, но чистенький камуфляж, зашил все отверстия не положенные по уставу, один из моих дневальных сгонял в соседнюю казарму где шла грандиознейшая укладка и полировка паркета и принес мешка два опилок. Время за работой уходило быстро и я с головой ушел в творчество. Постепенно один за одним все самоходчики вернулись, в казарму, вес кроме Вовки и все было бы хорошо но…. От создания чучела меня отвлек телефонный звонок.
Звонили из соседней роты, дежурный был у них и считал личный состав, причем накрыл уже двоих самоходчиков пытавшихся обмануть бдительного дежурного по училищу с помощью нелепых имитаций своих тел под одеялами. Мляяяяя… вот попал подумал я и заметался в панике по казарме.
Так ага значится, если кто то спит с головой накрывшись, полковник срывает одеяло и смотрит имитация это или нет, а если…… спит с головой накрывшись но сразу видно что это курсант??? как это сделать?? как, как, надо выставит часть тела на показ!!! А часть тела у меня как раз есть!!! Валяется на дальних полках в каптерке вот уже два года.
Я метнулся к себе и вытащил восковую ногу на божий свет и внимательно её рассмотрел, нога как нога размера сорок два где то, в меру волосатая. К Вовкиной «кукле» была приделана нога женщины-обезьяны. Волосатая конечность столь гармонично вписалась в иллюзию присутствия курсанта Степного под одеялом, что никто бы и не подумал, что это лишь муляж. Спит себе курсант накрывшись с головой только вот ногу свою волосатую и не эротичную выставил.
Вот и звонок в дверь, и громко стуча подковами на своих фирменных глаженных сапогах, иду открывать дверь. Пялюсь в глазок, дежурный отошел от глазка, что бы его не было видно.
— Кто????? — ору я
В ответ молчание
— Кто, — повторяюсь
— Дежурный по училищу, — снисходит до ответа полковник.
— Встаньте перед глазком, — Дежурный встал перед глазком. Я заценил его значок, полковничьи погоны отпер двери и громко представился. Полковник поморщился от моего ора, и отодвинув меня ринулся во внутрь казармы. Сперва он посетил туалет, где спугнул с унитаза Эдика Ворошилова, который мирно посапывал держа в руках наставление по АГС-17, потом решительно потребовал открыть каптерки. Он мне рассказал, что в соседних ротах при проверке он в каптерке обнаружил девиц легкого поведения и курсантов в состоянии легкого недоперепития.
«М-да», — подумал я, «идиоты, ей богу, служба оповещения абсолютно не налажена»
В каптерках дежурный ничего не обнаружил, в моей каптерке он обнаружил на столе журнал по психологии, который кто-то когда-то слямзил и за ненадобностью припер мне в каптерку. Полковник как хищник схватил журнал и, пролистав его прищелкнул языком.
— Ух ты, интересуетесь товарищ сержант???
— Так точно, бодро ответил я, хотя психология меня интересовала лишь в той степени, когда надо было сдать что то недостающее на склад и замутить мозги очередному преподу. Полковник начал мне задавать какие-то албанские вопросы я начал давать такие же ответы.