Чтение онлайн

Въ Саеи дти бгаютъ по улицамъ съ цвтными фонарями, крича: «Ноэль! Ноэль! До свиданья, Ноэль! Уходитъ Ноэль!»

Въ богатыхъ долинахъ Мааса еще держится, заимствованный у англичанъ, обычай «валентинства». Въ день Рождества молодые люди и двицы выбираютъ своихъ суженыхъ, и — горе тому, кто измнитъ обычаю и не женится на своей Валентин!

Въ Пикардіи священнику, предъ рождественскою службою, подносятъ подъ благословленіе новорожденнаго ягненка въ корзин, богато украшенной цвтами, блестками, лентами и пр. Пастухи съ семьями своими, сопровождаютъ агнца, держа въ рукахъ традиціонные посохи и корзины съ дарами. Молодыя двушки, вс въ бломъ, принимаютъ агнца на паперти и вводятъ его въ церковь, распвая старыя колядки. Ягненокъ, участвовавшій

въ церемоніи, почитается затмъ какъ бы покровителемъ стада. Его нельзя ни убить, ни продать; это принесло-бы владльцу несчастье. Животное живетъ, окруженное довольствомъ и бдительнымъ уходомъ, пока не околетъ своею смертью, отъ старости.

Въ Франшконтэ дти, выряженныя въ восточные костюмы, на подобіе царей — волхвовъ, колядуютъ по домамъ, распвая «ноэли» на мстномъ нарчіи. Иногда они водятъ за собою барана, убраннаго лентами. Ихъ кормятъ, поятъ, подаютъ имъ яйца, лепешки, мелкія деньги — словомъ, тотъ же обычай и порядокъ, что и у насъ въ Малороссіи.

Въ южныхъ провинщихъ прочно держится легенда, занесенная сюда еще крестоносцами. Рыцари и паломники средневековые разсказывали, что въ Вилеем, по сосдству съ пещерою Рождества Христова, есть кустъ шиповника. Шиповникъ этотъ всегда въ цвту, какъ лтомъ, такъ и зимою; шипы его не колючи и творятъ много чудесъ. Иные пилигримы приносили съ собою цвты шиповника.

Это — такъ называемыя «розы іерихонскія», благочестиво сохраняемыя нкоторыми аббатствами и церквами даже до сего дня. Въ сочельникъ, «розу іерихонскую» опускаютъ въ сосудъ со святой водою и — пока идетъ всенощная — сухой цвтокъ понемногу оживаетъ, распускаетъ лепестки и распространяетъ дивное благоуханіе. Затмъ онъ снова длается сухимъ и сморщеннымъ, какъ цвтокъ изъ гербарія. Вода, въ которой расцвла іерихонская роза, исцляетъ болзни. Впрочемъ, іерихонской роз приписываютъ и другое происхожденіе, боле мистическое. Первыя розы — красныя, какъ кровь — зародились отъ капли крови Христовой, обагрившей Голгоу. Смя шиповника было занесено втромъ пустыни въ окрестности Іерихона, откуда роза и получила свое названіе. Въ старыхъ хроникахъ она извстна также подъ именемъ «Цвтка страстей Христовыхъ».

Вра въ чудотворность цвтка имла широкое, даже общее распространеніе. Люди среднихъ вковъ видли въ немъ талисманъ противъ чумы, столь страшно опустошительной въ ту эпоху. За іерихонскія розы платили бшеныя деньги. Думали, что она иметъ свойство — противиться лжи, возстановлять истину противъ усилій клеветы; если мошенникъ ложно призывалъ ее въ свидтельство своей мнимой правоты, роза — вмсто того, чтобы распуститься въ святой вод — еще больше сморщивалась, какъ бы отъ презрнья къ обманщику. Провансальская баллада гласить о любопытномъ «суд Божіемъ» — путемъ сравненія двухъ іерихонскихъ розъ. Прекрасная Алиса (Alix) проводила своего супруга въ Палестину. Баронъ пропалъ безъ всти. Алиса прождала пятнадцать лтъ и собралась выйти замужъ за другого. Вдругъ является пилигримъ — старый, дряхлый, безобразный — и говоритъ:

— Я твой мужъ.

Алиса потребовала доказательствъ. Нищій вынулъ изъ мшка іерихонскую розу.

— Вотъ свидтельство, что я справедливо называю себя твоимъ мужемъ: эта сухая роза зацвтетъ, когда я брошу ее въ фонтанъ…

Такъ и сталось. Алиса, скрпя сердце, уже хотла подчиниться своей горькой участи — быть женою урода, но въ дло вмшался мстный пустынникъ.

Онъ сказалъ:

— Чудеса творитъ Богъ, но подобія чудесъ можетъ творить и дьяволъ. Не угодно ли будетъ вамъ повторить свой опытъ съ розою въ святой вод?

Пилигримъ замялся, а пустынникъ продолжалъ:

— Ты колдунъ и мошенникъ. Ты оживилъ свою розу силою бсовскою. А вотъ моя роза — дйствительно, іерихонская; ее подарилъ мн самъ Петръ — Пустынникъ… Если я лгу, пусть останется она навсегда сухою!

Но, въ то же мгновеніе, роза, освященная рукою того, кто велъ первыхъ крестоносцевъ въ бой за гробъ Господень, расцвла пышнымъ цвтомъ, а роза колдуна завяла

и сморщилась. Обманщикъ бжалъ, преслдуемый свистомъ и каменьями замковой челяди. Алиса поблагодарила пустынника и благополучно вышла замужъ за своего возлюбленнаго рыцаря.

Дти думаютъ, что «Ноэль» — добрый старичекъ, который бродитъ въ рождественскую ночь по домамъ, разсыпая людямъ свои подарки. Представленіе о сочельник, какъ о добромъ маломъ, дух — благодтел (Воnhоmmе Noel), явилось въ XIII вк. Уличные акробаты того времени бродили по домамъ съ колядкою:

Государь Сочельникъ Послалъ насъ навстить васъ, Потому что вы его друзья…

Колядки эти впослдствіи разрослись въ длинныя представленія. подобіе которыхъ знаетъ и малороссійская старина — съ «вертепомъ», т. е. театромъ маріонетокъ, изображавшихъ происшествія рождественской ночи, съ примсью вводныхъ лицъ и современныхъ намековъ. Вотъ — одна изъ оригинальныхъ провансальскихъ колядокъ [1] :

Когда Христосъ родился, Все розы расцвли. Когда Христосъ родился, Вскричали журавли. Когда Христосъ родился, Не стало въ неб тучъ, И засіялъ, какъ солнце, Звзды веселый лучъ. Когда Христосъ родился, Простились намъ грхи Когда Христосъ родился, Запли пастухи. Когда Христосъ родился, Оселъ, птухъ и быкъ У ясель, надъ младенцемъ, Подняли громкій крикъ. Когда Христосъ родился, Плясали мотыльки. Когда Христосъ родился, Горли свтляки. Когда Христосъ родился, Былъ Иродъ съ горя пьянь, Но плъ хвалу Mapiи Предтеча Іоаннъ. Когда Христосъ родился, Архангелъ Гавріилъ, — Когда Христосъ родился, — Ему вночекъ свилъ. Когда Христосъ родился, — Вдругъ дутъ три царя Везутъ на трехъ верблюдахъ Жемчугъ и янтаря. У ясель разостлали Персидскіе ковры, И на колнки пали, И поднесли дары. И были т подарки, — Ну, просто, первый сортъ!… Когда Христосъ родился, Удралъ изъ мipa чортъ. Туда ему дорога!… Мы жь псню вамъ поемъ И въ псн славимъ Бога, А чорта — помеломъ!…

1901