Ночные Хранители
Шрифт:
Ждать пришлось недолго. Она выпорхнула, закованная в пышное платье, закрытая от пяток до подбородка. Лили присела на краешек кровати, машинально пригладив смятое покрывало.
В такие моменты мы просто забывали обо всем: кто мы, где и что нас ждет впереди. Пожалуй, мы оба знали вообще все о происходящем, все, что только можно знать, но ничего не могли сделать. Как и остальные Хранители, я уверен.
Сегодня нас занесло не в ту степь — вспоминали первые влюбленности. Хотя сейчас нам годилась любая тема для разговора, лишь бы окунуться в нее с головой.
Вдруг Лили поднялась и, обойдя комнату кругом, касаясь белыми пальцами
Она опустилась совсем рядом, в нескольких сантиметрах. Села, погружая руки в волосы, а я против воли проследил то, как девушка сама же и распускает свою сложную прическу. На ее спину и плечи высыпались еще чуть влажные пряди, пахнущие цветами и апельсинами. Солнце, зацепив край подоконника светом, вылезло из-за сплошной пелены облаков; внутри что-то подпрыгнуло и кувыркнулось, глупо радуясь, что комната Лили не под землей — золотой свет из-за окна заставил ее локоны мерцать, вызывая сладкие мурашки.
Я протянул руку и осторожно прикоснулся. Девушка вздрогнула, опуская руки, и испуганно посмотрела на меня. Продолжая бездумно перебирать волны и пропускать их между пальцев, я заглянул ей в лицо, умоляя расслабится и не портить момент. Так эгоистично и так похоже на Аарона.
Внезапно в коридоре раздались тяжелые шаги. Дверь бесцеремонно распахнулась, и я почувствовал жар, словно стекающий по волосам ядом. Джеральдина нахмурилась и провозгласила:
— Поднимайтесь, голубки, — окинула презирающим взглядом открывшуюся ей картину и снова гаркнула — на выход.
Идти в абсолютном молчании, сворачивая куда-нибудь каждую минуту, оказалось куда тяжелее, чем я думал. Ноги уже подкашивались, но заветного выхода из пыльного ведьминого обиталища все еще не было и в помине.
Лили плелась самом конце нашего отряда, если не считать грозного вида мужчины, который, если б не холодные серые глаза и внушающий страх взгляд, выглядел бы даже красивым. Он время от времени сжимал в кармане что-то, подозрительно напоминающие нож, и перекидывал с плеча на плечо сверток, источающий приятный аромат. Я слышал всхлипы девушки за спиной, но боялся обернуться и обнять ее, чтобы не навлечь на себя гнев Джеральдины.
Так похоже на Аарона.
Когда коридор, в который мы повернули, привел нас к деревянной двустворчатой двери, я уже хотел упасть прямо под ноги нашему стражнику и плевать, что со мной будет. Пожалуй, меня ждала бы быстрая смерть, если бы я не заставил себя шагнуть во двор.
Джеральдина вышла первая и теперь уже стояла на маленьком постаменте, вмещающем только ее одну. Она, застывшая в лучах нещадно пекущего солнца, выглядела, как памятник — каменное лицо, абсолютно ничего не выражающее, только руки воздеты в призыве к стоящим на площади.
Я проследил за ее взглядом и чуть действительно не рухнул. Лили выглянула из-за моего плеча и, пискнув, снова спряталась.
Впрочем, хуже, чем соседство с Джеральдиной, ничего не может быть; поэтому я заставил себя выпрямить спину и упрямо посмотреть на присутствующих, доказать им, что я не боюсь.
Но ты знаешь, что это не так, Аарон.
На площади нестройными рядами громоздились мужчины — одной сплошной лес коротко остриженных голов. Пара тучных старикашек неопределенного возраста примостилась у края толпы и выглядели они так, словно
Всех остальных парней подобрали словно на конкурс красоты. Статные, с гордо поднятыми головами; единственное, что не давало обмануться — щенячий восторг и преданность в глазах, обращенных на Джеральдину. Я повел плечом, смахивая отвращение и прислушался — оказывается, колдунья уже пару минут, как что-то втолковывала своим соратникам.
Ну конечно, к чертовой матери.
Ну конечно.
Безымянные дружно покачнулись, словно их кто гипнотизировал, и двинулись к кованым воротам в дальнем конце двора. Я судорожно пересчитал их и выдохнул, выпуская воздух рывками, зажмуриваясь от боли. Двенадцать безымянных на замену трем Хранителям. Очевидно, она поставит во главу их Хранителя Огня — я не гожусь для такой роли, Тереза скорее умрет, чем пойдет в Обитель вместе с этой психопаткой, а ее подруга, Василиса — крепкий орешек. Черт знает, на чьей она стороне, но девушка не даст собой управлять. Остается надеяться, что план Джеральдины магическим образом не сработает; в конце концов, это волшебный мир. Нам отчаянно нужно чудо!
Наш стражник, очевидно, не разделял моих надежд, потому, что грубо толкнул в спины нас с Лили и приказал двигаться за толпой безымянных, уже наполовину вытекшей за ворота. Я нехотя повиновался и, украдкой сжимая руку девушки, пристроился к толпе с краю. Джеральдина и вовсе куда-то пропала; постамент пустовал, во дворе колдуньи не наблюдалось, и я позволили себе обнять стоящую рядом. Лили всхлипнула мне в плечо, но тут же отстранилась, храбро вытирая слезы нежно-голубым рукавом. Платье ее любимого цвета и кроя — тонкая синева заковала кожу девушки, не оставляя места, чтобы ни чьи глаза не смогли за нее зацепиться. Евангелина прибавила ходу и почти пулей вылетела на площадь перед замком.
Я, сжав зубы и толкнув парочку безымянных, выбежал вслед за ней и замер от страха второй раз за десять минут. То, что происходило перед нашими глазами, вселяло животный ужас, прикрываясь невинным фасадом. Джеральдина стояла в центре живого круга — безымянные, выходя со двора, брались за руки и образовывали единую спираль с концом в ладони колдуньи. Когда последние трое человек схватились друг за друга, Джеральдина вскинула голову и приказала:
— Присоединяйтесь.
По загривку пробежал табун ледяных мурашек, предвкушающих что-то нехорошее. Я прыгнул вперед и отделили Лили от гнусного парня в конце цепочки, содрогнулся и грубо сжал его ладонь, мечтая перерезать ему глотку за полный желания взгляд, который он кинул на девушку рядом со мной. Лили же сохраняла убийственное спокойствие, глядя прямо в глаза Джеральдине.
Я не успел опомнится, как внутренности скрутились в тугой жгут, выталкивая наружу недавний завтрак. Перед глазами заплясали миллионы цветных звездочек, и я ухнул в темную пропасть.
Меня чуть не сбила с ног девушка, чья копна неестественно белых волос забилась мне в рот. Я отпрянул, вырывая руку из хватки безымянного, и оглядел ее с ног до головы — впрочем, незнакомка в долгу не осталась; ее лицо, покрытое яркими румянами, выражало смесь крайнего удивления и презрения. Если честно, я никогда не обращал внимания на то, что девчонки называют «модой». Но когда о нашей необычной компашке высказался мужчина в твидовом пальто, меня словно окунуло в кадку со льдом.